Жжк
Сплетение судеб в тени надвигающейся бури
Лето в Токио перевалило за свой зенит, сменившись тем особенным периодом, когда воздух становится настолько густым, что его, кажется, можно резать ножом. Для Сугуру это время стало испытанием на прочность. Тошнота, терзавшая его по утрам, сменилась странной, тягучей усталостью, а его проклятая энергия вела себя так, словно жила собственной жизнью.
Он стоял перед зеркалом в своей комнате, рассматривая свое отражение. Свободная школьная форма всё еще скрывала изменения, но сам Сугуру видел их отчетливо: смягчившиеся черты лица, едва заметная припухлость внизу живота, которую он теперь постоянно прикрывал ладонью, когда думал, что за ним никто не наблюдает.
– Ты снова разглядываешь себя так, будто пытаешься найти там смысл жизни, – раздался голос от двери.
Сатору вошел без стука, как и всегда. В руках он держал пакет из кондитерской, от которого исходил умопомрачительный запах свежих пончиков.
– Я просто думаю, как долго мы сможем водить всех за нос, – Сугуру опустил край футболки и обернулся. – Яга-сенсей прикрывает нас, но он не всесилен перед Советом.
Сатору подошел ближе, отбросил пакет на кровать и бесцеремонно обнял Сугуру со спины, положив руки поверх его ладоней на животе. Его «Бесконечность» была отключена — редкий момент абсолютного доверия.
– Пусть только попробуют сунуться, – прошептал Сатору, утыкаясь носом в затылок омеги. – Я вчера перехватил одного из наблюдателей клана. Он ошивался возле ворот.
Сугуру напрягся.
– И что ты сделал?
– Ничего непоправимого, – Сатору усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то пугающее. – Просто объяснил ему, что если его проклятая энергия еще раз коснется барьера школы без моего приглашения, его найдут в виде мелко нарезанного сашими. Он очень быстро всё понял.
– Ты не можешь просто запугивать всех подряд, Сатору. Это только подогревает их интерес.
– Сугуру, послушай меня, – Сатору развернул его к себе, снимая очки. Его глаза сияли, как два арктических озера. – Они и так всё знают. Ну, или догадываются. Клан Годжо веками отслеживал аномалии. Омега твоего уровня, вынашивающий ребенка от «Шести глаз»... для них это не чудо, это джекпот. Они не оставят нас в покое, пока я не дам им понять, что цена вмешательства — их полное уничтожение.
Сугуру отвел взгляд. Он знал, что Сатору прав, но его пугала та легкость, с которой лучший друг говорил о насилии ради него.
– Я не хочу, чтобы наш ребенок родился в мире, где его отец — тиран, которого все боятся.
– Он будет рожден в мире, где его отец — самый сильный, и поэтому он в безопасности, – отрезал Сатору. – А теперь ешь пончики. Тебе нужны углеводы.
***
Через два дня их вызвали на «плановую проверку здоровья» в штаб-квартиру магов. Официальный повод — оценка стабильности проклятой энергии магов особого ранга после инцидента в Чибе.
– Это ловушка, – Сёко курила, прислонившись к стене лазарета, пока Сугуру собирал вещи. – Они хотят провести полное сканирование твоей структуры. Обычные медицинские техники увидят плод мгновенно.
– Я не пойду, – Сатору стоял у окна, сжимая подоконник так, что дерево трещало.
– Если ты не пойдешь, они пришлют карательный отряд под предлогом нарушения дисциплины, – Сугуру сохранял спокойствие, хотя внутри всё сжималось от нехорошего предчувствия. – Сёко, есть способ скрыть его? Хоть на час?
Сёко выпустила струю дыма и задумчиво посмотрела на Гето.
– Есть одна техника... древняя и довольно болезненная. Печать «Ложного чрева». Она оборачивает проклятую энергию плода внутрь твоего собственного ядра, делая его невидимым для внешнего сканирования. Но есть риск.
– Какой? – одновременно спросили Сатору и Сугуру.
– Если ты используешь магию во время действия печати, она может лопнуть. И тогда выброс энергии будет таким сильным, что тебя просто разорвет изнутри. Или ребенка.
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Сатору подошел к Сугуру и взял его за плечи, глядя в глаза с нескрываемой тревогой.
– Нет. Мы не будем этого делать. Я просто разнесу этот штаб, и мы уедем прямо сейчас.
– И куда мы поедем, Сатору? – тихо спросил Сугуру. – К моим родителям? Чтобы маги пришли в их дом? Мы должны играть по правилам, пока не будем готовы. Сёко, делай печать.
Процесс нанесения печати занял три часа. Сугуру лежал на кушетке, сжимая руку Сатору так сильно, что у того белели костяшки. Каждый символ, который Сёко выводила на его коже, обжигал, словно расплавленное золото. Проклятая энергия внутри него протестовала, маленькая искра жизни испуганно затаилась, чувствуя, как её запирают в клетку.
Когда всё было кончено, Сугуру выглядел бледнее обычного, но его энергетический след стал идеально ровным.
– Помни, – Сёко вытирала пот со лба. – Никаких техник. Никаких призывов. Ты сейчас — обычный маг с истощением. Сатору, если там начнется заварушка, хватай его и беги. Плевать на последствия.
***
Штаб-квартира магов встретила их давящей атмосферой старины и формализма. Длинные коридоры, застланные татами, пахли пылью и старым деревом. Старейшины сидели за ширмами, их голоса звучали скрипуче и безжизненно.
– Гето Сугуру, – произнес один из них. – Мы обеспокоены твоими последними отчетами. Твоя способность поглощать проклятия кажется... притупленной.
– Это временное явление, – ответил Сугуру, кланяясь. Сатору стоял за его спиной, скрестив руки, и его аура едва сдерживаемой агрессии заполняла всё помещение.
– Мы проведем обследование. Пройдите в круг очищения.
Сугуру шагнул в центр зала, где на полу были начертаны сложные знаки. Он чувствовал, как печать на его животе пульсирует, сдерживая рвущуюся наружу мощь ребенка. Холодный пот катился по спине.
Маги-медики Совета начали песнопения. Потоки энергии пронзали тело Сугуру, исследуя каждый уголок его души. Это было похоже на тысячи ледяных игл, проходящих сквозь плоть.
– Странно, – прошептал один из проверяющих. – Его ядро стабильно, но оно словно... зациклено само на себе.
– Это техника медитации, которую я ему посоветовал, – подал голос Сатору, делая шаг вперед. – Чтобы сбалансировать нагрузку. У вас есть претензии к моим методам обучения?
Старейшины зашептались. Сугуру чувствовал, как кружится голова. Печать начала вибрировать. Ребенок внутри него, словно почувствовав враждебность окружения, начал проявлять активность. Толчок. Еще один.
«Только не сейчас, малыш, – взмолился Сугуру про себя. – Пожалуйста, тише».
В этот момент один из старейшин, самый старый и, видимо, самый чувствительный, резко встал.
– Ложь! – выкрикнул он. – Я чувствую резонанс! Это не истощение! В этом зале присутствует вторая проклятая энергия, идентичная энергии клана Годжо! Разрушьте барьеры!
Ситуация взорвалась мгновенно. Маги Совета вскинули руки, формируя связывающее заклинание.
– Сугуру, назад! – рявкнул Сатору.
Он не стал ждать. Синяя вспышка «Ао» разнесла ширмы старейшин в щепки. Сатору оказался перед Сугуру, его пальцы сложились в знак активации техники.
– Кто из вас, мешков с костями, хочет сдохнуть первым? – его голос вибрировал от ярости, которую он подавлял неделями.
– Сатору, нет! – Сугуру схватил его за край пиджака. – Печать... она не выдержит, если ты начнешь здесь бойню!
Но было поздно. Один из магов-хранителей выпустил цепи из проклятой энергии, целясь прямо в живот Сугуру. Рефлексы сработали быстрее разума. Сугуру вскинул руку, призывая одного из своих слабейших духов-щитов, чтобы перехватить удар.
Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла.
Печать «Ложного чрева» разлетелась на тысячи осколков. Энергия, которую она сдерживала, хлынула наружу неудержимым потоком. Весь зал заполнился ослепительным белым светом, смешанным с глубокими тенями манипуляции проклятиями.
Сугуру вскрикнул и упал на колени, прижимая руки к животу. Боль была такой, будто его разрывали на части.
– Сугуру! – Сатору отбросил нападавших одной волной давления и упал рядом с ним.
В центре зала, над головой Сугуру, на мгновение сформировался призрачный образ — сгусток чистейшей энергии, в котором Шесть Глаз Сатору ясно видели очертания маленького существа, окруженного бесконечностью.
Старейшины замерли в ужасе и благоговении.
– Наследник... – прошептал кто-то из них. – Истинный наследник Годжо в чреве манипулятора...
– Уходим, – Сатору подхватил Сугуру на руки. Его лицо было бледным, а глаза горели холодным огнем. – Если кто-то из вас сделает шаг — я сотру это место из истории Японии.
Он активировал телепортацию.
***
Они оказались в лазарете колледжа через секунду. Сёко уже ждала их, словно знала, что всё пойдет прахом.
– Быстро на стол! – скомандовала она, отбрасывая сигарету.
Сатору бережно уложил Сугуру, который был без сознания. Его дыхание было прерывистым, а по коже пробегали искры проклятой энергии.
– Сёко, спаси их, – голос Сатору дрожал. – Я... я не смог его защитить. Я позволил им...
– Заткнись и выйди, Сатору! – прикрикнула она, активируя обратную проклятую технику. – Твоя энергия сейчас только мешает. Уйди, или я не ручаюсь за результат!
Сатору вышел в коридор, спотыкаясь о собственные ноги. Он осел на пол у двери, закрыв лицо руками. Он, сильнейший маг, обладатель Бесконечности, сейчас чувствовал себя самым беспомощным существом во вселенной.
Прошел час. Затем второй.
Дверь лазарета скрипнула. Вышла Сёко, выглядящая так, будто она постарела на десять лет.
– Живы, – коротко бросила она.
Сатору вскочил, едва не сбив её с ног.
– Сугуру в порядке? А ребенок?
– Печать нанесла повреждения каналам энергии, но Сугуру сильный. Он удержал плод. Ребенок... Сатору, этот ребенок уже сейчас имеет такой запас энергии, что он восстановил себя сам, вытянув силы из Сугуру. Они оба спят.
Сатору вошел в палату на цыпочках. Сугуру лежал под белой простыней, его лицо в свете луны казалось фарфоровым. Сатору сел рядом и осторожно взял его за руку.
– Прости меня, – прошептал он, прижимаясь лбом к его ладони. – Я был таким идиотом. Думал, что силы достаточно, чтобы всё решить.
Сугуру пошевелился и медленно открыл глаза.
– Сатору... – его голос был едва слышным.
– Я здесь. Я здесь, Сугуру.
– Они видели... теперь они не остановятся.
Сатору выпрямился, и Сугуру увидел в его глазах нечто новое. Это больше не была дерзость подростка или уверенность сильнейшего. Это была решимость человека, которому нечего терять.
– Пусть приходят, – сказал Сатору. – Я только что понял одну вещь, Сугуру. Быть сильнейшим — это не значит побеждать врагов. Это значит создавать мир, где те, кого ты любишь, могут просто спать.
Он наклонился и нежно поцеловал Сугуру в лоб, а затем положил руку на его живот.
– Мы уезжаем завтра. К твоим родителям. Яга-сенсей поможет с документами. Мы исчезнем для мира магов на время.
– А как же твои обязанности? Твой клан?
– К черту клан, – Сатору улыбнулся своей привычной, немного безумной улыбкой. – У меня теперь есть свой собственный клан. Маленький, вредный и очень прожорливый.
Сугуру слабо усмехнулся и прикрыл глаза.
– Он действительно толкнулся, Сатору. Когда тот маг выпустил цепи. Он словно пытался защитить меня.
– Весь в отца, – гордо заявил Годжо.
В ту ночь они сидели в тишине, слушая дыхание друг друга. За окном стрекотали цикады, и лето продолжало свой бесконечный бег. Они знали, что впереди война. Знали, что Совет не простит им этого побега. Но в этот момент, в маленькой стерильной комнате, у них было нечто большее, чем магия и ранги.
У них было будущее, которое уже вовсю заявляло о себе короткими, уверенными толчками под ладонью сильнейшего альфы, обещавшего перевернуть мир ради одной-единственной улыбки своего омеги.
– Спи, Сугуру, – прошептал Сатору, не отпуская его руки. – Я буду смотреть. Мои глаза никогда не закроются, пока вы не будете в безопасности.
И Сугуру уснул, зная, что бесконечность — это не просто магическая техника. Это то, что теперь связывало их троих навсегда.