Зимние волки. История Гражданина
Тени над Вершиной-7
***
Ночь под ледяным панцирем была абсолютной. Ни звука, кроме мерного гула систем жизнеобеспечения и далекого, почти инфразвукового рокота атомного сердца, толкавшего вперед стальную тушу «Юрия Долгорукого». Время здесь текло иначе, отмеряясь не сменой дня и ночи, а вахтами, приемами пищи и кабельтовыми, пройденными в непроницаемой тьме.
Наконец, в центральном посту, где царил приглушенный полумрак, нарушаемый лишь свечением десятков экранов, раздался спокойный голос акустика:
– Товарищ капитан, слышу шум винтов. Пеленг ноль-ноль-пять. Дистанция — двадцать миль и сокращается. Акустическая сигнатура соответствует атомному ледоколу класса «Арктика». Караван идет точно по расписанию.
Капитан первого ранга Белозерцев, стоявший у навигационного стола рядом с Лёней, кивнул.
– Начинайте, – коротко бросил он.
По громкой связи разнеслась команда:
– Боевая тревога! Учебная! Группе «спецназ» занять места согласно расписанию!
Для «Зимних волков» это был сигнал. Затишье кончилось. Они быстро, но без суеты, собрали свои немногочисленные вещи, в последний раз проверили снаряжение в «Закипсах» и построились в десантном отсеке. Экипаж, с которым они успели сдружиться за эти дни, провожал их молча, с суровым уважением в глазах. Корабельный доктор пожал руку Кате, главный инженер — Каю, а «бабушка» Яга сунула старпому мешочек с пахучими травами «от давления». Это было короткое, мужское прощание.
– Удачи вам, ребята, – сказал Белозерцев, пожимая руку Лёне. – Дайте им прикурить. И возвращайтесь.
– Постараемся, товарищ капитан, – ответил Лёня. – Спасибо за гостеприимство.
Их провели к ракетным шахтам. Подниматься по узким техническим лестницам внутри гигантских стальных труб, где обычно покоились баллистические ракеты «Булава», было жутковато. Каждая шахта была рассчитана на двоих. Лёня и Катя, Герда и Кай, Гензель и Гретель — они занимали свои импровизированные стартовые позиции, чувствуя себя песчинками внутри колоссального механизма.
– Все на местах! – доложил Лёня по внутренней связи. – Ждем вашей команды.
– Вас понял, Гражданин, – ответил капитан. – Готовьтесь. Шоу начинается.
Они чувствовали это всем телом. Легкую вибрацию, когда лодка начала маневр. Гул балластных цистерн, принимающих воду для удержания глубины. А потом — грохот. Глухой, скрежещущий, разрывающий тишину звук, от которого, казалось, содрогнулся весь мир. Это над ними, в каких-то ста пятидесяти метрах, проламывая пятиметровый лед, шел ледокол.
Через несколько минут грохот сменился мерным гулом винтов. Прошел первый сухогруз. Затем второй, третий.
– Караван прошел, – доложил акустик. – Канал чист.
– Всплываем! – скомандовал Белозерцев. – Запустить «Покров-3»! Полный режим радиоэлектронного подавления в радиусе двадцати миль!
Субмарина начала медленный подъем. Давление в ушах менялось, корпус едва слышно потрескивал. И вот — легкий толчок. Они коснулись нижней кромки льда, а затем плавно вошли в пробитый ледоколом канал.
– Всплытие на поверхность в штатном режиме. Открыть крышки ракетных шахт!
Над головой с тяжелым лязгом разошлись гигантские створки, и в шахты хлынул ослепительно-белый свет полярного дня и морозный, обжигающий воздух.
– Группа, пошла! – раздался в наушниках голос Лёни.
Он активировал магореактивные установки. Нанокостюм на мгновение засветился, модули на ногах и спине ожили с тихим гулом. Лёня плавно оторвался от пола шахты и, как пробка из бутылки шампанского, вылетел наружу. За ним — Катя, а следом и остальные «волки».
Они зависли в воздухе над черным корпусом подводной лодки, который, словно гигантский кит, лежал в узком канале воды посреди бескрайнего ледяного поля. Картина была сюрреалистичной. Двенадцать фигур в футуристических костюмах, парящих в воздухе над самой грозной субмариной планеты.
– Удачи, «Юрий Долгорукий»! – мысленно передал Лёня.
– И вам ни пуха, «Зимние волки», – донесся в ответ голос капитана. – За работу, братья.
Крышки шахт с лязгом закрылись. Субмарина, выпустив облако пара, начала погружение и через минуту бесследно исчезла в темной воде. Канал начал медленно затягиваться крошевом льда.
– Группа, за мной! – скомандовал Лёня. – Курс — юго-восток. Высота — триста. Полный вперед.
Двенадцать светящихся точек синхронно рванули в небо и, выстроившись клином, устремились к далекому, едва видимому на горизонте берегу.
Полет над ледяной пустыней был потрясающим. Внизу, до самого горизонта, простиралось белое безмолвие, испещренное синими прожилками трещин и торосов. Небо над головой было не синим, а каким-то фиолетово-индиговым, и на нем уже разгоралось главное чудо Севера — Аврора Бореалис. Зеленые, розовые, лиловые ленты северного сияния плясали беззвучный танец, переливаясь и меняя форму.
– Невероятно… – выдохнула Герда, летевшая рядом с Каем. – Словно боги разрисовали небо.
– Красиво, – согласился Лёня через общую связь. – Но не отвлекайтесь. Помните, красота здесь обманчива и смертельно опасна. Глаза по сторонам.
Они пролетели над небольшим портовым городом Тикси, который с высоты казался горсткой игрушечных домиков, брошенных на краю мира. А затем углубились на материк. Бескрайняя, заснеженная тундра сменилась лесотундрой, а затем — предгорьями Верхоянского хребта.
Они летели сквозь густые, плотные облака, ориентируясь только по приборам. Луна и звезды скрылись, и только всполохи северного сияния пробивались сквозь ватную толщу, создавая мистическую, призрачную атмосферу.
– Лёня, у нас проблема, – раздался в наушниках встревоженный голос Кати. – Смотри.
На тактическом дисплее в её шлеме, который дублировался и у Лёни, карта местности начала покрываться красной рябью.
– Что это? – спросил Лёня.
– Аномальный скачок электромагнитного излучения. И он растет в геометрической прогрессии. Эпицентр — где-то в районе высоты 2389. Черт, оно огромное! Покрывает всю гору и окрестности в радиусе десятка километров.
– Последствия?
– Если влетим прямо в зону, наша электроника может просто сгореть. Начиная от систем наведения и связи и заканчивая магореактивными установками. Мы просто камнем рухнем вниз. С нашими талисманами и здоровьем ничего не случится, магия — это другое. Но вся наша техника…
– Значит, меняем план, – не раздумывая, решил Лёня. – Обходим аномалию по широкой дуге. Ищем место для посадки на безопасном расстоянии.
Они снизились и полетели над самыми верхушками заснеженных лиственниц. Через полчаса навигатор указал, что они приближаются к цели. Выбрав небольшой, пологий холм в нескольких километрах от горы, Лёня отдал приказ:
– Снижаемся! Посадка веером, рассредоточиться!
Они приземлились мягко, почти бесшумно, утопая по колено в пушистом снегу. Тишина после гула реактивных установок казалась оглушающей. Только ветер гудел в верхушках деревьев и скрипел подмерзший снег.
– Оружие к бою, – скомандовал Лёня, доставая из «Закипса» свой АК-47 с глушителем. – Ночное зрение, дар прозрения — активировать. Двигаемся к вершине холма. Я и Катя — впереди, остальные — уступом.
Они двинулись вверх по склону, превратившись в бесплотные тени. Мир через приборы ночного видения был зеленым и призрачным. Дар прозрения добавлял в эту картину новые слои: тепловые сигнатуры мелких животных, шныряющих под снегом, и невидимые потоки энергии, струящиеся от аномальной зоны.
Внезапно они услышали звук. Нарастающий рокот, который ни с чем нельзя было спутать.
– Вертолет! – скомандовал Лёня. – Всем в укрытие!
«Волки» мгновенно растворились в ландшафте. Кто-то залег за поваленным деревом, кто-то слился с заснеженным валуном, кто-то просто зарылся в сугроб. Через несколько секунд над ними, невысоко, прошел тяжелый транспортный Ми-8. Он не был боевым, но сам факт его присутствия здесь, в такой глуши, говорил о многом.
– Куда это он летит? – прошептал Роллан, выглядывая из-за камня.
– К горе. Прямо к станции, – ответила Синеглазка, отслеживая его тепловой след.
– Продолжаем движение, – приказал Лёня, когда рокот стих вдали.
Поднявшись на вершину холма, они залегли в тени скального выступа. Впереди, метрах в двухстах, они увидели тусклый оранжевый огонек костра. А рядом с ним — три темные фигуры.
– Дозор, – констатировал Лёня. Дар прозрения четко показывал оружие в их руках.
– Похоже на небольшой сторожевой лагерь, – мысленно добавила Катя.
– Так и есть. План простой: я и Катя подходим ближе, снимаем их по-тихому. Остальные — здесь, ждите моего сигнала.
Используя порывы ветра и снежную поземку как прикрытие, Лёня и Катя начали сближение. Они двигались не как люди, а как хищники — низко пригнувшись к земле, от укрытия к укрытию, не издав ни единого звука.
Подкравшись на расстояние уверенного выстрела, они залегли за большим, покрытым мхом валуном. Дозорные у костра вели себя расслабленно. Двое сидели на ящиках, о чем-то лениво переговариваясь, третий стоял чуть поодаль, вглядываясь в темноту. У одного был древний ПП «Бизон», у другого — охотничье ружье, у третьего — нечто похожее на «Узи». Обычные наемники, не элита.
– Я беру двоих у костра, ты — того, что стоит, – передал Лёня Кате телепатически. – По моей команде.
Они ждали. Минуту, две. Наконец, третий часовой отвернулся, чтобы прикурить.
– Огонь!
Два едва слышных хлопка из глушителя Лёни, один — от Кати. Две фигуры у костра просто сползли с ящиков. Третий, с сигаретой в зубах, так и застыл, а потом медленно завалился на бок. Все было кончено за две секунды.
Лёня подал сигнал, и остальная группа быстро и бесшумно присоединилась к ним. Пока остальные осматривали небольшой лагерь — палатка, ящики с консервами, пара канистр, — Лёня подошел к телам. И в этот момент на поясе одного из убитых затрещала и ожила рация.
– Кузнечик-восемь, Кузнечик-восемь, как слышно? Приём!
Все замерли.
– Кузнечик-восемь, ответьте! Как обстановка? Приём!
Лёня, не колеблясь ни секунды, снял рацию с пояса убитого и нажал на тангенту. Он намеренно немного исказил голос, добавив в него хрипотцы и усталости.
– Я Кузнечик-восемь, – ответил он. – Все под контролем. Тихо, как в морге. Приём.
В рации на мгновение повисла тишина. Видимо, там переваривали ответ.
– Хорошо, – наконец раздался голос. – Сообщайте, если что-то заметите. Конец связи.
– Вас понял. Держим ухо востро, – бросил Лёня и выключил рацию.
Он с облегчением выдохнул. Небольшая передышка у них была.
Устранив дозор, они подошли к краю обрыва. То, что они увидели, заставило их забыть и про холод, и про усталость.
Внизу, в широкой долине у подножия горы, раскинулась научно-исследовательская станция «Вершина-7». Несколько жилых модулей-вагончиков, большой ангар, радиовышка, утыканная антеннами, склады и несколько вездеходов. И вся эта картина была залита резким светом прожекторов.
Вооружившись биноклями с ночным видением, они начали наблюдение. И картина вырисовывалась безрадостная. По территории станции разгуливали десятки вооруженных людей. Они вели себя как хозяева: курили, перетаскивали ящики, чистили оружие. Тот самый вертолет Ми-8 стоял на импровизированной площадке, и из него как раз выгружали последние контейнеры.
– Опоздали, – глухо произнес Гензель. – Станция полностью под их контролем.
– Я не вижу гражданских, – сказала Катя, вглядываясь в окна жилых модулей. – Ни одного ученого.
Дар прозрения подтверждал её слова. Внутри модулей было пусто. Все тепловые сигнатуры принадлежали боевикам.
– Где заложники? Где Марганцов? – задал риторический вопрос Лёня, опуская бинокль. – И что, черт возьми, они выгружают из вертолета?
Вопросов было больше, чем ответов. Но одно было ясно: действовать нужно было немедленно.
– Итак, слушайте сюда, – Лёня собрал всех вокруг себя. – План «Б». Стандартная процедура по освобождению заложников. Первое правило: спасти заложников. Второе: нейтрализовать лидера. Третье: зачистить все остальное.
Он развернул на снегу тактическую карту, которую его компьютер уже составил на основе наблюдений.
– База разделена на три сектора: жилой, технический и складской. Большинство боевиков сконцентрировано в жилом секторе и у вертолета. Это хорошо, значит, в других местах их меньше.
Он обвел взглядом свой отряд.
– Мы разделимся. Я и Катя идем внутрь. Наша задача — бесшумное проникновение, поиск заложников и, если повезет, самого Марганцова. Мы — ваши глаза и уши внутри.
Он повернулся к остальным.
– Вы — наша поддержка и главная ударная сила. Гензель, Гретель, Яга — вы занимаете позицию на крыше вот этого склада. Оттуда простреливается вся центральная площадь. Будете нашей снайперской группой. Герда, Кай, Альфида, Роллан — ваша цель — радиовышка. Нужно подобраться к ней и заминировать. По моему сигналу вы должны будете лишить их связи с внешним миром. Снежная Королева… Снежинка. Вы — наш резерв. Ваша стихия — холод и внезапность. Держитесь в тени, но будьте готовы по моей команде устроить им локальный ледниковый период.
Он посмотрел в глаза каждому.
– Никакого геройства и самодеятельности. Работаем тихо, как тени. Все действия — только по моей команде через телепатическую связь. Если нас с Катей обнаружат, или если я подам сигнал «Шторм», — тогда никаких правил. Тогда вы сносите эту базу с лица земли, используя все, что у вас есть. Вопросы?
Вопросов не было. В глазах «Зимних волков» горел холодный, хищный огонь. Тренировки кончились. Началась охота.
– Тогда… за работу, – тихо сказал Лёня.
Он и Катя, словно два призрака, отделились от группы и начали спускаться по темному склону к базе, растворяясь в метели и тенях. Остальные «волки» так же бесшумно разошлись, занимая свои позиции.
Тени над Вершиной-7 пришли в движение. Первый удар в сердце ледяного безмолвия был нанесен. Война за затерянные миры в Сибири вступала в свою самую жестокую фазу.