← Назад к обзору

Зимние волки. История Гражданина

Клятва в Затерянном Мире

***

«Рассвет» под ледяным небом был обманом. Не было ни солнца, ни горизонта, ни теплого золота лучей. Просто голубоватое, мистическое свечение ледяного купола над головой стало чуть ярче, превратившись из сумеречного в дневное. Вечная, холодная заря затерянного мира.

Ночь прошла в тревожном полусне. Дежурство по двое, по два часа. Каждый, сменяя товарища, вглядывался в безмолвную, мертвую долину, ожидая движения, угрозы, чего угодно, что нарушило бы эту гнетущую тишину. Но город внизу спал. Исполинский черный скелет, припорошенный вечным инеем.

Лёня проснулся раньше остальных. Он лежал, не двигаясь, слушая ровное дыхание Кати рядом и треск догорающих поленьев в древней печи. Тепло было хрупким, островком жизни посреди ледяного океана. Он закрыл глаза, и перед ним снова встала картина: огромный город, вычерченный с нечеловеческой точностью, и в центре — пирамида, пронзающая ледяное небо. И где-то там, внизу, был он. Марганцов. Призрак из его собственного, тринадцатилетнего ада.

Он поднялся тихо, чтобы не разбудить Катю, и подошел к выходу из пещеры. Гензель и Гретель, чья смена только что закончилась, молча кивнули ему, передавая вахту Яге и Альфиде. Лёня смотрел вниз, и холодный воздух, казалось, проникал сквозь нанокостюм, прямо в душу. Они были в ловушке. Связи с внешним миром не было — Белая аномалия глушила все, от радиоволн до телепатии. Выход, через который они сюда провалились, был наглухо завален тоннами камня и льда. Они были одни.

Когда остальные проснулись, атмосфера в пещере была напряженной. Завтрак — разогретые остатки вчерашней каши и крепкий, горький чай — прошел почти в полном молчании. Каждый понимал, что сегодня им предстоит принять самое важное решение с момента их прибытия на Север.

— Итак, — Лёня прервал тишину, когда последний котелок был вычищен. Он собрал всех в главной «комнате» древнего жилища. Огонь в печи почти погас, и голубой свет извне заливал их лица, делая их похожими на маски. — Пора решать, что делать дальше. Я вижу два пути.

Он сделал паузу, давая каждому осмыслить свои слова.

— Путь первый: логичный и правильный с точки зрения устава. Мы — спецподразделение, оказавшееся в ловушке без связи. Наша первостепенная задача — выжить и восстановить контакт. Мы должны бросить все силы на поиски другого выхода из этой долины. Обойти ее по периметру, исследовать горы, найти другую систему пещер. Как только выберемся на поверхность — выйдем на связь с Генштабом, доложим обстановку и будем ждать дальнейших указаний. Это безопасный путь.

Он обвел взглядом своих «волков». Гензель одобрительно кивнул. Кай выглядел задумчивым. Остальные молчали.

— И есть путь второй, — продолжил Лёня, и его голос стал жестче. — Рискованный. Авантюрный. И, возможно, единственно верный. Мы спускаемся в город.

По пещере пронесся тихий вздох.

— Наша изначальная задача — найти ученых. Мы ее провалили. Они мертвы. Наша вторая задача — нейтрализовать Марганцова. Он здесь, внизу. Он и его люди спустились сюда не для того, чтобы любоваться видами. Они что-то ищут. Тот самый «вход», о котором говорил наемник. Они хотят «вскрыть» этот мир. И я не хочу ждать, чтобы узнать, что из этого получится. Мы идем вниз, находим их и заканчиваем эту историю. Здесь и сейчас. А уже потом будем искать выход.

Он замолчал, давая каждому возможность высказаться.

— Командир, при всем уважении, — первым заговорил Гензель. Его голос был ровным и лишенным эмоций, как всегда. — Второй вариант — это самоубийство. Мы не знаем ничего об этом городе. Мы не знаем, что там, внизу. Ловушки? Неизвестные формы жизни? Остатки древних оборонительных систем? Мы не знаем численность противника. Мы идем вслепую в пасть к неизвестному зверю. Протокол требует от нас сначала обеспечить собственную безопасность и восстановить связь. Мы не можем рисковать всем отрядом ради погони за призраком.

— Это не призрак, — возразил Лёня. — Это реальная угроза.

— Гензель прав, — неожиданно поддержал его Кай. В его глазах боролись ученый и солдат. — С точки зрения логики, мы должны сначала оценить обстановку. Этот город… он нарушает все известные законы истории и геологии. Он сам по себе — величайшее открытие. И величайшая опасность. Мы должны доложить о нем. Передать координаты. Сюда нужно отправлять не штурмовой отряд, а полноценную научную экспедицию под военным прикрытием. А то, что мы сделаем, — это как пытаться потушить лесной пожар ведром воды.

— Пока вы будете слать свои доклады и ждать экспедицию, — проскрипела Яга, постукивая костяшками пальцев по каменной лежанке, — этот ваш Марганцов уже выпустит на волю такое, что тушить будет нечего. Вы, умники, все по бумажке хотите делать. А зло по бумажкам не живет. Оно действует.

Она встала, и ее маленькая фигурка в свете огня отбрасывала огромную, пляшущую тень.

— Когда-то, давным-давно, у меня была подруга. Лучшая. И была книга. Книга моей тетушки, великой ведьмы. В ней была сила, способная и лечить, и калечить. И моя «подруга» предала меня, чтобы заполучить эту книгу. Она привела разбойников, они убили мою тетушку. А я… я сбежала с этой книгой. И я была готова унести ее с собой в могилу, лишь бы она не досталась тем, кто использует ее во зло. Я знаю цену таким вот «открытиям», мальчики. Такие тайны не ждут, пока вы посоветуетесь с начальством. Их либо хоронят навсегда, либо защищают от грязных рук. Прямо здесь и сейчас.

Ее слова повисли в воздухе. Каждый в отряде знал, что такое предательство.

— Она права, — тихо сказала Снежная Королева. Она редко вступала в споры, но сейчас ее голос звучал твердо и весомо. — Сила, которая спит в этом городе, — я чувствую ее. Она похожа на ту, что едва не погубила мой мир. Моя Вечная стужа родилась из предательства, боли и слепой ярости. Я знаю, что случается, когда такую мощь пытаются обуздать из гнева или жадности. Если Марганцов разбудит то, что здесь спит, последствия могут быть куда страшнее, чем простая зима. Мы не можем этого допустить. Мы не имеем права рисковать, откладывая неизбежное.

Роллан, до этого испуганно молчавший, вдруг подал голос.

— Я… я тоже против того, чтобы такие вещи попадали в плохие руки, — пробормотал он, глядя в пол. — Я однажды загадал желание у волшебного камня. Хотел стать великим. И чуть не разрушил все, что любил. Лучше быть простым смертным и делать добро, чем великим и творить зло. Легенды и магия… они должны служить хорошим людям. А Марганцов — он не хороший.

Лёня посмотрел на Катю. Она подошла и встала рядом с ним, положив руку ему на плечо.

— Мы видели, к чему приводит промедление, — твердо сказала она. Ее взгляд был устремлен не на Лёню, а на всех сразу. — Мы видели это на Украине. Пока в Европе и ООН проводили бесконечные совещания, врали и лицемерили, называя Россию агрессором, режим Зеленского убивал своих же граждан. Они ждали, пока мы истечем кровью. Но мы не стали ждать. Мы победили. И теперь весь этот их хваленый западный мир лежит в руинах собственной лжи и жадности.

Она перевела дыхание.

— Мы видели это в Оргастре. Фальтайт, принц, предавший своего отца и свой народ ради обещаний Мейлиса. Они хотели заполучить силу, способную уничтожать миры. И мы не стали ждать приказа. Мы пошли и вырвали эту силу из их глотки. Мы заплатили за это кровью, но мы спасли не только Оргастр, но и наш собственный мир. Зло не ждет. Оно не соблюдает протоколы. Оно действует. И мы должны действовать первыми. Я пойду с Лёней. Куда бы он ни решил идти.

Наступила тишина. Все аргументы были высказаны. Решение было за командиром.

Лёня сделал шаг вперед. Он достал из-за пазухи черный флаг с белой волчьей головой.

— Вот это, — он встряхнул выцветшую ткань, — флаг террористической группировки «Ахрар аш-Шам». Но для меня это не просто флаг. Когда мне было тринадцать, люди под этим флагом выкрали меня и еще десятки таких же пацанов из детдомов по всей Сибири. Нас привезли на секретную базу в горах. Нас учили убивать. Из нас делали «волчат джихада». Пушечное мясо. Этим вертолетом, что стоит внизу, командовал человек со шрамом на щеке. Я не знаю, был ли это сам Марганцов, но он был одним из них. Я сбежал. Мне повезло. Большинству тех ребят — нет. Они сгинули в Чечне, в Сирии, в Ираке. А теперь этот призрак из моего прошлого здесь. И он пришел не за нефтью или за деньгами. Он пришел за силой, способной поставить на колени весь мир.

Он скомкал флаг и сунул его обратно за пазуху.

— Это личное. Но это больше, чем личная месть. Это наш долг. Все, что с нами происходило за последний год, — это звенья одной цепи. Мой амулет у Мейлиса. Ваше появление. Пророчество о «Мальчике с сердцем судьбы». Все это вело нас сюда. В это самое место. Мы — последняя линия обороны. Не потому, что нам так приказали. А потому, что кроме нас — некому.

Он посмотрел в глаза Гензелю, потом Каю.

— Я понимаю ваши аргументы. Они логичны. Они правильны. Но война — это не всегда про логику. Иногда это про выбор. И я свой выбор сделал. Мы спускаемся. Это приказ.

Гензель смотрел на него несколько долгих секунд. Потом он молча кивнул. Неохотно, но он принял приказ командира. Кай вздохнул, но в его глазах тоже появилась решимость.

— Хорошо, — сказал Лёня. — Но прежде чем мы пойдем, я хочу, чтобы мы кое-что сделали.

Он встал посреди пещеры.

— Мы пришли сюда как отряд специального назначения «Зимние волки». Но сейчас мы больше, чем просто солдаты. Мы — хранители. И я хочу, чтобы мы дали клятву. Не перед Генштабом, не перед флагом. Перед собой. И перед этим миром, который мы должны защитить.

Он вытащил из ножен свой боевой нож и положил его на каменный стол.

— Я, Драгович Леонид Владимирович, позывной «Гражданин», командир отряда «Зимние волки», клянусь, — его голос гулко разнесся под сводами древней пещеры. — Клянусь своей жизнью и честью, что сделаю все возможное, чтобы тайна этого места не попала в руки зла. Клянусь защищать свою Родину, Россию, и все миры, которые нуждаются в защите. Клянусь, что не допущу повторения ошибок прошлого, не позволю хаосу и войне, рожденным из жадности и предательства, снова поглотить свет. Любой ценой.

Он замолчал. Катя первой подошла к столу, положила свой нож рядом с его.

— Я, Филиана Екатерина Александровна, позывной «Ангел», клянусь, — ее голос дрожал, но был полон стали.

Один за другим, все члены отряда подходили к столу, кладя на него свое оружие — ножи, клинки, даже Яга положила свой маленький ритуальный кинжал.

— Я, Гензель… клянусь. — Я, Гретель… клянусь. — Я, Яга… клянусь. — Я, Снежная Королева… клянусь. — Я, Герда… клянусь. — Я, Кай… клянусь. — Я, Альфида… клянусь. — Я, Роллан… клянусь. — Я, Синеглазка… клянусь. — Я, Харольд… клянусь.

Когда последний, ученый кот Катофей, положил на стол свой скальпель, в пещере воцарилась торжественная тишина. Это был не просто ритуал. В этот момент они перестали быть разношерстной группой героев из разных миров. Они стали единым целым. Братством, скрепленным общей целью и общей клятвой.

— Хорошо, — сказал Лёня, и в его голосе впервые за долгое время появилась теплота. — А теперь — за работу.

Атмосфера мгновенно изменилась. Сомнения и страхи ушли, сменившись деловитой, сосредоточенной подготовкой. Они проверяли оружие, перераспределяли боеприпасы и провизию. Харольд и Кай раздали всем алхимические светильники, объясняя, как их активировать. Яга раздала небольшие мешочки с травами, которые помогали от обморожения и снимали усталость.

Через полчаса они были готовы.

Отряд «Зимние волки» стоял на краю уступа, глядя вниз, на черный, мертвый город, раскинувшийся под ледяным небом. Они не знали, что их ждет в его безмолвных улицах. Они не знали, найдут ли они выход из этого затерянного мира. Но они знали одно: они спустились сюда не как захватчики и не как исследователи.

Они спустились сюда как судьи и палачи.

— Магореактивные установки — в ручной режим, — скомандовал Лёня. — Питание напрямую от талисманов. Энергию экономить, но держаться вместе. Спускаемся к внешнему кольцу города. И помните… мы на охоте.

Один за другим, двенадцать фигур в темно-серых нанокостюмах, окруженные слабым гулом магической энергии, оторвались от скалы и начали медленное, плавное снижение в бездну. Словно стая волков, спускающаяся с гор в долину, чтобы вершить свой суд.

Война за затерянный мир вступала в свою решающую фазу. И первый шаг в ней был сделан в сердце мертвого города.