Зимние волки. История Гражданина
Город безмолвных ран
***
Последний скрежет был оглушительным, похожим на стон умирающего титана. Исполинские, истерзанные створки ворот, двигаясь с неотвратимостью ледника, сошлись, и лязг металла о камень эхом прокатился по мертвой площади. А потом наступила тишина. Абсолютная, густая, давящая. И темнота. Мрак, в котором утонули последние отблески света от магических реакторов. Они оказались в ловушке. Заперты. Погребены в самом сердце города-призрака.
– Вот же дьявольщина, – выдохнула Альфида, и ее голос в телепатической сети прозвучал неестественно громко. – Кажется, нас только что замуровали.
– Спокойно, – голос Лёни был ровным, как кардиограмма покойника, но именно это спокойствие не давало панике завладеть отрядом. – Кай, Харольд, активируйте алхимические светильники. Нам нужен свет.
Два матовых шара в руках ученых вспыхнули ровным, холодным голубым сиянием. Тьма нехотя отступила, обнажая картину, от которой по спине пробегал холодок. Они стояли на огромной площади, вымощенной плитами из черного камня. Вокруг, словно гигантские клыки, вонзенные в ледяное небо, вздымались остроконечные здания без окон. Их гладкие, отполированные временем стены, казалось, впитывали свет, делая окружающий мир еще мрачнее. Архитектура была чуждой, нечеловеческой, и все же в ней угадывались знакомые мотивы.
– Похоже на Батордарэ, – тихо сказала Катя, вспоминая один из затерянных городов в ином измерении, Оргастре. – Только там все было из золота и белого мрамора, а здесь… здесь все мертвое.
– И храм Юрлор, и подводное царство Сими, – добавил Лёня, осматриваясь. – Та же гигантомания, та же геометрия, бросающая вызов логике. Но там была магия, жизнь. А здесь только холод и эхо смерти.
Они двинулись вперед, вглубь города. Их шаги гулко отдавались от стен, создавая иллюзию, что за ними идет кто-то еще. Улицы были широкими, но завалены мусором древней войны. Сломанное оружие, перевернутые повозки, и повсюду — следы когтей и зубов, словно неведомые чудовища в безумной ярости грызли сам камень.
Вскоре они наткнулись на длинное прямоугольное здание, одна из стен которого была проломлена. Заглянув внутрь, они увидели то, что когда-то было таверной или огромной столовой. Обрушенная крыша обнажала деревянные балки, покрытые толстым слоем инея. Вдоль стен стояли длинные каменные столы и скамьи. На столах — глиняная посуда, покрытая паутиной трещин, и горшки с почерневшими, истлевшими стеблями давно погибших растений.
– Они здесь ели, – прошептала Герда, касаясь пальцем грубой глиняной чашки. – Жили. Смеялись…
В дальнем конце зала находился проход в еще более просторное помещение — кухню. Гигантские очаги, в которых могли бы зажарить целого быка. Огромные медные котлы, позеленевшие от времени. Каменные ванны, наполненные застывшей, превратившейся в мутный лед водой. Все говорило о том, что здесь кормилось огромное количество людей. Или не людей.
– Кто бы они ни были, они любили поесть, – проворчала Яга. – Но жить в таком холоде… Даже для меня это перебор. Явно не человеки.
Они покинули мертвый ресторан, и гнетущее чувство усилилось. Пробираясь сквозь развалины и баррикады, оставшиеся после уличных боев, они вышли к каналу. Та самая река, что светилась бирюзовым светом, протекала теперь прямо через город. Здесь она была спокойнее, ее течение замедлилось, но она по-прежнему не замерзала, и от ее поверхности поднимался легкий, безвкусный пар.
На дне канала, просвечивая сквозь светящуюся воду, покоились остовы лодок. Небольшие каноэ, широкие плоскодонки, даже одна изящная, похожая на венецианскую гондолу, лодка — все они были покрыты толстым слоем прозрачного, как стекло, льда, хотя вода вокруг оставалась жидкой.
– Что за чертовщина? – Альфида с недоумением смотрела на это подводное кладбище.
Яга, не говоря ни слова, подобрала с земли обломок копья. Осторожно приблизившись к краю канала, она опустила деревянный наконечник в светящуюся жидкость.
Реакция была мгновенной. Как только дерево коснулось воды, по нему побежали ледяные узоры. За долю секунды весь обломок копья покрылся толстой коркой прозрачного льда, который тут же начал трескаться с тихим, зловещим звоном. Яга с ругательством отбросила копье в сторону. Ударившись о каменные плиты, оно разлетелось на тысячи сверкающих осколков, словно было сделано из хрусталя.
– Жидкий азот, – выдохнул Кай. – Или что-то похуже. Проклятая вода. Один неверный шаг, и мы превратимся в ледяные статуи.
– Значит, шагать не будем, – решил Лёня. – Перелетаем.
Активировав магореактивные установки, они один за другим перелетели через смертоносный канал и приземлились на другой стороне. Здесь, прямо у воды, располагалось еще одно разрушенное здание, огромное и длинное. Это была верфь. Внутри и снаружи валялись инструменты, штабеля почерневших досок, канаты, превратившиеся в труху, и недостроенные каркасы судов. Похоже, война застала корабелов прямо за работой.
– Они были мореходами, – сказал Харольд, бывший пират, с уважением рассматривая изящный изгиб киля недостроенной галеры. – Или рекоходами. Но они строили хорошие корабли. Крепкие.
Кай и Харольд, как главные технари, достали блокноты и начали быстро делать зарисовки и заметки. Каждая деталь, от формы инструментов до конструкции судов, могла стать ключом к разгадке тайны этой цивилизации.
Покинув верфь, отряд углубился в город. Улицы привели их в то, что когда-то было парком. Скрюченные, мертвые деревья тянули к ледяному небу свои черные ветви-руки. Среди них виднелись остатки скамеек и беседок. А в центре, на небольшой площади, находился разрушенный фонтан. Вода в нем, видимо, была обычной, потому что сейчас он представлял собой нагромождение ледяных глыб причудливой формы.
Но не фонтан привлек их внимание. Рядом с ним на боку лежала гигантская каменная голова — все, что осталось от некогда величественной статуи. Лицо, высеченное из черного базальта, было суровым и благородным. Нос был отбит, но остальное сохранилось неплохо. На голове был странный шлем, не похожий ни на один из тех, что они видели раньше — ни римский, ни греческий, ни средневековый. Он плотно облегал голову, а с боков спускались широкие пластины, защищавшие щеки и шею. И еще одна деталь — через левый глаз и щеку статуи шел глубокий, хорошо заметный шрам.
– Он был воином, – сказал Лёня, проводя рукой по холодному камню. – Или вождем.
– Но кто он? – спросила Герда. – Что это за народ?
Ответа не было. Только безмолвные руины и холод.
– Нам нужно найти их письмена, – вдруг сказала Синеглазка, оторвавшись от созерцания статуи. Ее голос прозвучал неожиданно практично. – Книги, свитки, настенные росписи. Что-то, что может рассказать их историю. Нам нужна библиотека. Или храм. Или архив. Или…
Она посмотрела в сторону центра города, где в голубоватой дымке терялась вершина гигантской пирамиды.
– Или сама пирамида. Там точно должно быть что-то.
И в тот самый миг, когда она произнесла эти слова, мир взорвался.
Раздался сухой, резкий щелчок, и воздух рядом с головой Кати пронзила невидимая смерть. Ее защитный талисман, почувствовав угрозу, вспыхнул на мгновение серебристым светом. Пуля, ударившись о магический щит, взвизгнула и срикошетила в стену разрушенного дома, выбив облачко каменной крошки.
– Ай! – вскрикнула Катя, скорее от неожиданности, чем от боли. – Черт, снайпер!
– В УКРЫТИЕ! – рявкнул Лёня, и его приказ был исполнен мгновенно.
Отряд, как единый организм, метнулся к ближайшим развалинам, прячась за остатками стен. Гретель, замыкавшая группу, уже почти скрылась за углом, когда еще один выстрел вспорол воздух. Ее талисман тоже вспыхнул, отражая удар. Через секунду все были в безопасности, тяжело дыша, прижавшись к холодным камням.
– Сволочь! – прошипел Лёня, выглядывая из-за укрытия. – Чуть не убил!
– Похоже, мы и вправду не одни, – сказала Катя, потирая шею, где от удара пули по щиту остался легкий зуд. – Господи, чуть не отправил на тот свет, шакал!
– Это дозорный, – поправила Синеглазка, ее глаза хищно сузились. – Он выдал свою позицию. И за это он умрет.
С такими противниками Лёня и Катя имели дело не раз. И в окопах под Бахмутом, и в руинах Оргастра. Они знали: лезть на рожон против снайпера — верная смерть. Действовать нужно хитро, холодно и расчетливо.
– Сначала выясним, где он засел, – сказал Лёня. – Снежинка, Герда, ваш выход.
Снежная Королева кивнула. Она протянула руку, и из воздуха, из снежинок и инея, соткалась фигура в человеческий рост. Грубая, но с расстояния вполне способная сойти за цель.
– Помнишь, чему учили на базе? – спросил Лёня у Герды.
Та молча кивнула, доставая из кармашка небольшое круглое зеркальце.
– Действуем, – скомандовал Лёня.
Снежная Королева, укрываясь за стеной, осторожно вытолкнула ледяную фигуру на открытое пространство. Одновременно Герда, прижавшись к краю пролома в стене, выставила зеркальце под таким углом, чтобы в нем отражалась возможная позиция снайпера.
Прошла секунда, другая. Тишина. И вдруг в маленьком зеркальце на мгновение блеснула крошечная искорка. В ту же секунду раздался выстрел, и голова ледяного манекена разлетелась на куски.
– Есть! – прошептала Герда. – Башня. Справа от нас. Рядом с четырехэтажным разрушенным домом. На самом верху.
– Голубок в гнезде, – процедил Лёня. Он активировал свой «Закипс» и извлек из подпространственного инвентаря свою любимицу — крупнокалиберную снайперскую винтовку ОРСИС Т-5000.
– Снежинка, еще раз, отвлеки его, – сказал он, устраиваясь в удобном проломе в стене и устанавливая винтовку на сошки. – Я попробую снять этого мерзавца.
Это была классическая охота. Выманить зверя из логова, подставить под удар и нанести смертельный выстрел.
Лёня прильнул к оптическому прицелу. Мир сузился до небольшого круга, в котором виднелись верхушка башни и крыша соседнего здания. Он активировал Дар прозрения, и контуры предметов стали четче, проступили тепловые сигнатуры камня. Он ввел поправку на ветер, которого почти не было, и на расстояние. Вдох. Выдох. Сердце замедлило свой ход.
– Давай, – мысленно скомандовал он.
Снежная Королева вытолкнула вторую ледяную фигуру, на этот раз с другой стороны укрытия.
Снайпер клюнул. В окуляре прицела Лёни мелькнуло движение. На самом верху башни, в бойнице, показался силуэт. Враг высунулся, чтобы сделать выстрел по новой цели.
Лёня замедлил время. Мир застыл в густом киселе. Он видел, как снайпер поворачивает свою винтовку, как палец ложится на спусковой крючок. Лёня плавно повел ствол, совмещая перекрестье прицела с головой противника.
Выдох. Плавное нажатие.
Оглушительный грохот Т-5000 разорвал тишину.
В прицеле было видно, как голова снайпера в шлеме дернулась назад, и из нее вырвался фонтанчик красного. Силуэт безвольно рухнул внутрь башни.
– Готов, – констатировал Лёня.
– Ты уверен, что он был один? – спросила Катя. Она тоже достала свою верную винтовку Мосина с оптикой и теперь прочесывала окрестности.
– Не уверен, – ответил Лёня. – Но больше никто не отсвечивает. В любом случае, надо осмотреть нашего «гостя». Если он здесь, значит, где-то рядом их лагерь.
Они покинули укрытие, но не потеряли бдительности. Двигаясь короткими перебежками от развалин к развалинам, держа наготове автоматы и сканируя все вокруг Даром прозрения, они направились к башне.
– Смотрите под ноги! – предупредил Лёня, когда они подошли ко входу. – Он мог оставить «подарки».
Он оказался прав. Прямо у входа, едва заметная в полумраке, была натянута тонкая леска — мина-растяжка.
– Дилетант, – проворчал Лёня. Он был не только воином, но и первоклассным инженером-сапером. Достав из подсумка пассатижи и набор щупов, он за несколько минут осторожно обезвредил ловушку, извлек детонатор и поместил мину в свой «Закипс». – Пригодится.
Подъем по винтовой лестнице внутри башни был напряженным. Они ожидали новых ловушек, но их не было. Видимо, снайпер не рассчитывал, что к нему придут в гости.
Наверху, на небольшой площадке, залитой голубым светом из бойниц, лежал труп. Он лежал на спине, раскинув руки, в луже быстро застывающей на морозе крови. Пуля Лёни вошла точно в глаз, не оставив шансов.
Катя присела рядом с телом. Как врач и ветеран, она привыкла к виду смерти. Но то, что она увидела, заставило ее нахмуриться.
– Лёня, иди сюда, – позвала она.
Лёня подошел. Снайпер был одет не в потрепанный камуфляж наемника или террориста. На нем была современная, высокотехнологичная боевая экипировка. Зимний маскировочный халат поверх теплой куртки и бронежилета. На разгрузке — подсумки с патронами, гранаты, аптечка.
– Это не боевик, – сказала Катя, указывая на оружие, лежавшее рядом с телом. – Смотри. Снайперская винтовка C3A1. Канадская. Вот это — пистолет-пулемет C8 CQB. А это — пистолет, классический Кольт М1911. Это стандартное вооружение…
Она расстегнула воротник на куртке убитого и стянула с его шеи металлический жетон на цепочке.
– …канадского спецназа. Группа JTF 2.
Она протянула жетон Лёне. На отполированном металле были выбиты имя, группа крови и личный номер.
«BRIAN GLOOBSANTOR. O-POS. CA98-451-772».
У всех, кто стоял на площадке, перехватило дыхание. Не наемник. Не террорист Марганцова. Боец элитного спецподразделения одной из стран НАТО. Здесь. В затерянном мире под толщей сибирского льда.
Альфида, не церемонясь, начала обыскивать рюкзак убитого. Внутри были стандартные для автономной операции вещи: высококалорийные пайки, термос, боекомплект, инструменты, спутниковый телефон, разбитый пулей Лёни. И небольшой, защищенный от влаги блокнот. Она протянула его Лёне.
Лёня открыл блокнот. Записи велись на английском, короткими, убористыми фразами. Отчеты о погоде, температуре, скорости ветра. Пристрелочные таблицы. Но последние несколько страниц были другими.
«День 7. Объект «Гиперборея» достигнут. Потери при спуске — двое. Аномалия нестабильна. Группа «Химера» приступила к развертыванию на центральном объекте. Моя задача — прикрытие периметра. Цель — ликвидация любых посторонних. Приоритет — группа «Волк».
«День 8. Тишина. Холод пробирает до костей. Эта тишина давит. Кажется, что город смотрит на тебя. Ждет».
«День 9. Замечена активность на внешнем периметре. Двенадцать целей. Двигаются тактически. Похоже, это «Волк». Начинаю работу. За Короля и страну».
Лёня захлопнул блокнот. Все встало на свои места. И одновременно запуталось еще сильнее.
Марганцов был здесь не один. С ним были не просто наемники, а как минимум одна группа западного спецназа. Они называли этот мир «Гипербореей». А их, отряд Лёни, — «Волком». И у них был приказ на их ликвидацию.
Это была уже не антитеррористическая операция. Это была теневая война. Война разведок, война спецподразделений, война идеологий. Война, которая велась втайне от всего мира, здесь, в ледяной гробнице забытой цивилизации.
– Дела становятся серьезнее, – глухо сказал Лёня, пряча жетон и блокнот в карман. – Похоже, мы наступили в осиное гнездо. И осы здесь — очень злые.
Он посмотрел вниз, на мертвый город, раскинувшийся под его ногами. Теперь он не казался таким уж мертвым. Где-то там, в лабиринте его черных улиц, скрывалась группа «Химера». Профессионалы, обученные убивать. И они знали, что «Зимние волки» уже здесь. Охота началась. И теперь они были не только охотниками, но и дичью.