← Назад к обзору

Золотое пламя

Золото среди руин

– Мама, ты снова это делаешь, – я не смотрел на неё, но чувствовал, как воздух в гостиной застывает, превращаясь в липкий кисель.

– О чём ты, Су Хо? – голос Ча Хэ Ин был сухим, как пергамент.

Она сидела у окна, вглядываясь в пустой сад нашего особняка. Месяц. Прошёл ровно месяц с того дня, как из нашего дома ушёл не просто человек, а сам фундамент нашего существования. Отец ушёл, и всё здание нашей жизни посыпалось, обнажая гнилые балки притворства.

– Ты смотришь на его фотографию в телефоне, – я наконец повернулся к ней. – Перестань. Он не вернётся. Не к нам.

Мама вздрогнула и выключила экран. Её фиалковые глаза, когда-то сиявшие жизнью, теперь казались выцветшими. Развод был быстрым и болезненным, как ампутация без наркоза. Пресса гудела, Ассоциация стояла на ушах, но Сон Джин Ву было плевать. Он просто перестал быть Теневым Монархом для нас и стал кем-то другим для него.

Для Алекса.

Я ненавидел это имя. Я ненавидел этого парня — Алекса Окумуру — за то, что он разрушил мой мир. Я следил за ними. Не из-за приказа, а из-за собственного жгучего любопытства, смешанного с яростью. Я хотел увидеть этого «разрушителя семей» и найти в нём изъян. Но то, что я увидел, повергло меня в шок.

В тот вечер, неделю назад, я выследил их у небольшого кафе в тихом районе. Отец смеялся. По-настоящему. Не той вежливой, сдержанной улыбкой, которую он дарил нам на семейных ужинах, а открыто, запрокидывая голову. Он поддразнивал Алекса, воровал картошку из его тарелки, а тот в ответ в шутку толкал его в плечо, и в его ярко-голубых глазах не было ни капли страха перед сильнейшим существом во вселенной.

Там, за тем столиком, не было Теневого Монарка. Там был Сон Джин Ву. Просто мужчина. Счастливый, живой, пахнущий не смертью и тенями, а свободой.

Я хотел чувствовать ненависть к Алексу, но внутри была лишь горькая пустота. Я видел правду: мои родители никогда не были такими. Они были партнёрами, героями, символами. Но они никогда не были любовниками, которые не могут оторвать друг от друга взгляд.

Мои мысли прервал резкий, пронзительный сигнал, раздавшийся из моего браслета охотника. Такой же звук эхом отозвался из планшета матери.

– SOS, – прошептала она, мгновенно преображаясь. Глаза охотника S-ранга вспыхнули холодным светом. – Уровень... божественный?!

На главном экране телевизора, который мы забыли выключить, прервалась трансляция новостей. Появилась экстренная заставка Ассоциации, а затем — картинка с дрона.

– Боже мой... – выдохнул я, подходя ближе к экрану.

Это была небольшая деревня в предгорьях, место, которое должно было быть мирным и тихим. Но сейчас там разверзся ад. Врата божественного уровня открылись прямо над центральной площадью, и из них хлынули существа, которых мир ещё не видел — исполины в золотых доспехах, источающие чистую, карающую ману.

Деревня была практически стерта с лица земли. Я видел руины домов, перевернутые машины и тела... слишком много тел. Крики людей доносились даже сквозь динамики, пробирая до костей.

– Смотри, – мама указала дрожащим пальцем в центр хаоса.

В самом сердце этого безумия, среди пыли и огня, стоял он.

Алекс.

Его пшеничные волосы были пропитаны кровью и грязью, прилипнув ко лбу. Куртка была разорвана, обнажая татуировку ассасинов на предплечье, которая теперь светилась так ярко, что казалась выжженной на самой реальности. Но страшнее всего был обломок кинжала, торчащий из его груди, чуть левее центра.

Он стоял один против десятка золотых исполинов. Его дыхание было тяжелым, с хрипом, каждый выдох сопровождался облачком пара, пропитанного запахом персикового табака, который я теперь узнал бы из тысячи.

– Он ранен, – мой голос сорвался. – Почему он один? Где группа зачистки?

– Он был там на тренировке, – мама быстро просматривала отчеты, приходящие на планшет. – Он оказался ближе всех. Он... он пытается сдерживать их до прибытия основных сил.

На экране Алекс споткнулся. Кровь окрасила его губы, но он не упал. Он выпрямился, и я замер, пораженный его взглядом. В этих ярко-голубых глазах не было страха. Ни тени сомнения. Там был холодный, расчетливый блеск воина, который уже принял свою смерть, но решил продать жизнь как можно дороже.

Вокруг него начало пульсировать золото. Не такое, как у врагов — его пламя было живым, яростным, первородным. Оно окутывало его, затягивая раны, но я видел, как дрожат его руки.

– Мы должны быть там! – я схватил свою куртку. – Мама, собирайся!

Через сорок минут мы были в штабе Ассоциации. Зал был набит прессой, высокопоставленными охотниками и чиновниками. Все смотрели на огромные мониторы, где транслировался бой.

Я искал глазами только одного человека.

Отец стоял у самого экрана. Он был в своем обычном черном костюме, но его аура... она была неуправляемой. Тени по углам зала пульсировали, извиваясь, словно раненые змеи. Каждое движение Алекса на экране отражалось на лице отца.

Сон Джин Ву, Теневой Монарх, человек, не знающий страха, сейчас был бледнее смерти. Его пальцы впились в край металлического стола так сильно, что сталь начала деформироваться под его хваткой.

– Отец, – позвал я, подходя ближе.

Он не обернулся. Его взгляд был прикован к Алексу, который только что снес голову одному из гигантов, но тут же получил удар в спину, отбросивший его на груду камней.

– Он умрёт, если мы не вмешаемся, – тихо сказал я.

– Я не могу войти туда, – голос отца был похож на скрежет камней. – Пространство вокруг Врат нестабильно. Мои тени... они разрушают баланс. Если я войду сейчас, Врата схлопнутся, уничтожив всё в радиусе десяти километров. Вместе с ним.

– Тогда пойду я! – я шагнул вперед, чувствуя, как мана закипает в моих жилах.

– И я, – мама встала рядом со мной, её меч уже был в руках.

Отец наконец повернулся к нам. В его глазах была такая бездонная боль и отчаяние, что мне на мгновение стало страшно. Он смотрел на нас не как Монарх, а как человек, который боится потерять всё, что ему дорого.

– Вы должны вытащить его, – прохрипел он, кладя руку мне на плечо. – Су Хо, Хэ Ин... пожалуйста. Приведите его назад.

В этот момент в зал ворвались репортеры, щелкая затворами камер. Председатель Ассоциации вышел к трибуне.

– Внимание всем! – его голос гремел над залом. – Начинается операция по спасению в зоне «Зеро». Охотник Окумура удерживает периметр. Всем мобилизованным группам — немедленный вылет!

Мы с мамой бросились к вертолетной площадке. Пробегая мимо экранов, я бросил последний взгляд на Алекса. Он снова поднялся. Золотое пламя вокруг него превратилось в настоящий вихрь. Он стоял среди руин, маленький, окровавленный, но абсолютно непокоренный.

Я понял, почему отец выбрал его. Не из-за красоты или ума. А из-за этого внутреннего огня, который был способен согреть даже самую глубокую тьму Монарха.

– Держись, Алекс, – прошептал я, запрыгивая в вертолет. – Если ты умрешь, я никогда не смогу простить отца. И себя за то, что ненавидел тебя.

Вертолет оторвался от земли, неся нас в самое сердце золотого пожара. Я смотрел вниз, на удаляющийся силуэт отца, который остался стоять на площадке, окруженный своими тенями, не в силах помочь тому, кого любил больше жизни.

– Су Хо, – мама коснулась моей руки, когда мы пролетали над зоной разрушений. – Ты видишь?

Я посмотрел в окно. Деревня была в огне, но в центре этого огня по-прежнему пульсировало чистое золото. Алекс всё ещё был жив. Он сражался за каждый дюйм этой земли, за каждую секунду своей жизни, которую он хотел провести с моим отцом.

– Он не сдастся, – сказал я, доставая свои кинжалы. – Он слишком упрям для этого.

Мы спрыгнули с вертолета, когда до земли оставалось ещё метров двадцать. Воздух здесь был пропитан маной божественного уровня, она давила на легкие, заставляя каждый вдох даваться с трудом.

– Охотник Окумура! – закричала мама, прорубая путь сквозь мелких монстров, окружавших периметр.

Алекс обернулся. Его лицо было маской из крови и сажи, но когда он увидел нас, в его глазах промелькнуло узнавание и... облегчение.

– Уходите... – выдохнул он, едва держась на ногах. – Здесь слишком... опасно...

– Заткнись и живи, – я встал впереди него, скрестив кинжалы и принимая на себя удар золотого меча исполина. – Отец ждет тебя. И если ты не вернешься, мне придется слушать его нытье остаток вечности. Ты этого хочешь?

Алекс хрипло рассмеялся, закашлявшись кровью, но в его руке снова вспыхнуло золотое пламя.

– Ну, – он вытер губы тыльной стороной ладони, – раз уж ты так просишь, Су Хо... придется задержаться.

Мы встали спина к спине — бывшая жена, сын и любовник человека, который был для нас центром вселенной. Тьма и золото переплелись в этом последнем бою, и в этот момент я понял: мы все — часть одной сломанной, странной, но всё же семьи. И мы не позволим этому пламени погаснуть.

– На счет три, – скомандовала мама. – Су Хо, левый фланг! Алекс, бей в центр!

– Понял, – отозвался Алекс, и его голос, несмотря на рану в груди, звучал твердо.

Мы бросились в атаку. В небе над нами кружили дроны, транслируя этот бой на весь мир, но нам было плевать. Там, в Сеуле, на нас смотрел один единственный человек. И ради него мы собирались совершить невозможное.

Я видел, как Алекс работает своим холодным оружием — точно, мудро, используя каждый грамм оставшейся силы. Он был мастером, и даже божественные существа отступали перед его яростью. Его татуировка светилась почти белым светом, направляя энергию в каждый удар.

– Получай! – я вогнал кинжал в сочленение доспехов исполина, а в следующий миг Алекс добил его мощным выбросом пламени.

Мы работали в унисон, словно тренировались вместе годами. Я чувствовал его ману — теплую, персиковую, живую. Она не подавляла, как аура отца, она поддерживала.

Когда последний гигант рухнул, Алекс наконец упал на колени. Золотое сияние вокруг него погасло, и он начал заваливаться на бок.

– Алекс! – я подхватил его прежде, чем он коснулся земли.

– Эй... парень... – он слабо улыбнулся, глядя на меня затуманенным взором. – Ты... ты действительно похож на него. Такой же... упрямый.

– Молчи, – я прижал руку к его ране, пытаясь остановить кровь. – Мама, где медики?!

– Уже здесь! – Хэ Ин приземлилась рядом, отбивая последних монстров.

Через несколько минут Алекса уже грузили на носилки. Он был без сознания, бледный, но живой. Я стоял и смотрел, как вертолет уносит его в сторону госпиталя Ассоциации.

– Ты в порядке? – мама подошла ко мне, убирая меч в ножны.

– Не знаю, – честно ответил я, глядя на свои окровавленные руки. – Мам, ты ведь видела, как он сражался.

– Видела, – она вздохнула, и в её взгляде больше не было той горечи, что раньше. – Он достоин его, Су Хо. Как бы нам ни было больно это признавать.

Когда мы вернулись в штаб, отец уже был там. Он не ждал официальных отчетов. Он просто стоял у входа в операционный блок, не подпуская к себе никого. Его аура была настолько тяжелой, что врачи входили и выходили, буквально пригибаясь к полу.

Увидев нас, он сделал шаг навстречу.

– Он... – голос отца пресекся.

– Жив, – сказал я, подходя к нему. – Ранен, потерял много крови, но он выкарабкается. Он слишком хочет жить, отец. С тобой.

Джин Ву закрыл глаза, и я впервые увидел, как его плечи опустились, сбрасывая груз напряжения. Он прислонился к стене, закрыв лицо рукой.

– Спасибо, – прошептал он.

Я посмотрел на него и понял, что ненависть ушла. Осталась только усталость и понимание. Жизнь никогда не будет прежней. Хрустальный дом разбился, но на его обломках начало расти что-то новое. Что-то настоящее.

– Иди к нему, – сказал я, похлопав отца по плечу. – Мы с мамой поедем домой. Нам всем нужно отдохнуть.

Отец кивнул и, не говоря больше ни слова, скрылся за дверями операционной.

Я вышел на улицу, вдыхая ночной воздух. Где-то там, в небе, всё ещё витал запах персикового табака и золотого пламени. Моя семья была разрушена, но, глядя на рассвет, я впервые за долгое время почувствовал, что это не конец. Это просто новая глава. Глава, где Теневой Монарх может быть просто счастливым человеком, а его сын — тем, кто помог ему это счастье сохранить.