Золотое пламя
Золото новой жизни
Стерильная белизна палаты слепила глаза, но я не мог отвести взгляда от бледного лица Алекса. Здесь, в частном крыле госпиталя Ассоциации, защищенном моими лучшими тенями и магическими барьерами, время словно остановилось. Гул приборов, мерно отсчитывающих удары его сердца, был единственным звуком, который удерживал меня в реальности.
Я сидел на жестком стуле, не выпуская его ладонь из своей. Его пальцы, обычно горячие от внутреннего пламени, сейчас казались пугающе прохладными. Я сжимал их, стараясь передать ему свою силу, свою жизнь, свою ману — всё, что угодно, лишь бы он снова открыл эти ярко-голубые глаза.
– Ты не можешь просто так уйти, Алекс, – прошептал я, и мой голос, голос Теневого Монарха, надтреснуто дрогнул. – Мы только начали. Мы только сбросили все маски.
Дверь палаты тихо скрипнула. Я мгновенно подобрался, и тени в углах комнаты угрожающе взметнулись, готовые к атаке. Но это были врачи. Личные врачи Алекса, которых я нанял специально, зная, что его уникальная физиология требует особого подхода. Они были лучшими в своем деле и, что важнее, умели держать язык за зубами.
– Господин Сон, – старший врач, пожилой мужчина с усталыми глазами, почтительно склонил голову. – Простите за вторжение. Мы пришли провести плановый осмотр после операции.
Я медленно разжал пальцы, позволяя им подойти к койке.
– Каково его состояние? – спросил я, вставая. Моя аура непроизвольно давила на них, заставляя медиков нервно поправлять халаты.
– Состояние Окумуры-сана стабильно, – ответил врач, изучая показатели на мониторах. – Рана от божественного оружия была глубокой, но его регенерация работает на пределе возможностей. Слава богу, дети не пострадали.
Я замер. Воздух в легких словно превратился в свинец.
– Дети?.. Что, простите? – я переспросил, уверенный, что ослышался. Мой мозг, привыкший просчитывать тысячи вариантов развития боя, сейчас просто отказался обрабатывать эту информацию.
Врач удивленно поднял на меня взгляд, затем переглянулся с ассистентом.
– Вы не знали? – он замялся, быстро листая историю болезни на планшете. – Господин Сон, вот снимок УЗИ. Беременность двенадцать недель.
Он протянул мне планшет. На черно-белом зернистом изображении я увидел нечто, что заставило мой мир пошатнуться сильнее, чем пришествие всех монархов вместе взятых. Две крошечные точки. Две искры жизни внутри того, кого я любил больше всего на свете.
– Это невозможно, – мой голос прозвучал как чужой. – Алекс... он мужчина. Охотник. Это биологически...
– Господин Сон, – мягко перебил меня врач. – Случай господина Алекса удивительно особенный. Сочетание его уникальной генетики и этого «золотого пламени жизни», как он сам его называл... Понимаете, его мана не просто разрушает, она созидает. Она трансформирует реальность внутри него. Видимо, именно эта энергия и позволила произойти чуду.
Я смотрел на экран, не в силах отвести глаз. Две жизни. Мои дети. Внутри него.
– Он знал? – спросил я, чувствуя, как в горле встает ком.
– Мы полагаем, что господин Алекс догадывался, что такое может случиться, хотя медицинский шанс на зачатие был практически равен нулю, – врач вздохнул. – Судя по записям из его последнего визита к нам, он сам был в некотором замешательстве. Когда он приходил в прошлый раз, он жаловался на странное переутомление и скачки маны. Мы провели анализы, но результаты пришли как раз перед тем ужасным происшествием у Врат. Он не успел их забрать.
Я стоял в полном шоке, переваривая эту информацию. Мой Алекс. Мой дерзкий, смелый ассасин, который бросался в бой, не жалея себя. Он носил в себе наше будущее, пока сражался с божественными монстрами. Он защищал их, пока я стоял за барьером, не в силах помочь.
– Спасибо, – наконец выдавил я, возвращая планшет. – То, что вы сейчас узнали... всё это должно остаться только между нами. Если хоть одно слово выйдет за пределы этой палаты, я лично позабочусь о том, чтобы ваши тени никогда не нашли покоя.
– Мы понимаем, господин Сон, – врачи поклонились, их лица были серьезны. – Мы сделаем всё необходимое. Сейчас мы введем поддерживающий раствор, специально адаптированный под его состояние.
Они закончили манипуляции и тихо вышли, оставив нас одних. Я снова опустился на стул, но теперь я смотрел на Алекса по-другому. Я осторожно положил ладонь на его живот, едва касаясь ткани больничной рубашки. Там, под слоями мышц и бурлящей золотой маны, бились еще два сердца.
По моим щекам потекли слезы. Я, Теневой Монарх, повелитель смерти, плакал от осознания того, какую драгоценность я едва не потерял.
– Ты сумасшедший, Алекс, – прошептал я, прижимаясь лбом к его руке. – Ты знал, что внутри тебя жизнь, и всё равно полез в то пекло. Ты защищал их... и меня.
Я вспомнил его взгляд на экране — тот холодный, решительный блеск. Он сражался не только за мир, он сражался за нашу семью. За ту настоящую семью, о которой я даже не смел мечтать.
– Проснись, – умолял я. – Пожалуйста, проснись. Я больше никогда не оставлю тебя одного. Ни на секунду.
Прошло еще несколько часов. Тени в палате стали гуще, отражая моё внутреннее смятение. Я чувствовал, как за пределами госпиталя мир продолжает вращаться: Хэ Ин, вероятно, пытается справиться с шоком, Су Хо ждет новостей... Но всё это казалось таким далеким.
Вдруг пальцы Алекса в моей руке слабо дрогнули. Я затаил дыхание.
– Джин... – его голос был едва слышным шепотом, похожим на шорох сухой травы.
Я мгновенно подался вперед, ловя каждый звук.
– Я здесь, Алекс. Я здесь.
Он медленно, с видимым трудом открыл глаза. Его ярко-голубой взгляд был затуманен болью и лекарствами, но когда он сфокусировался на мне, в глубине зрачков вспыхнула слабая золотая искра.
– Ты... ты плачешь? – он попытался улыбнуться, но лишь поморщился от боли в груди. – Великий Монарх... пускает слезы из-за какого-то... ассасина...
– Заткнись, – я прижал его ладонь к своим губам. – Не говори. Тебе нужно беречь силы.
Алекс тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по палате, а затем опустился на мою руку, которая всё еще лежала на его животе. Он замер. На мгновение в палате стало так тихо, что было слышно, как падает снег за окном.
– Они... – он с трудом сглотнул, глядя мне в глаза с немым вопросом. – Они в порядке?
– Врачи сказали, что они стабильны, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Двенадцать недель, Алекс. Почему ты не сказал мне?
Он закрыл глаза, и по его виску скатилась одинокая слезинка, смывая полоску сажи, которую не успели отмыть медсестры.
– Я сам не верил, Джин... Думал, мана играет со мной злую шутку. После того, как ты ушел от Хэ Ин... я боялся. Боялся, что это станет для тебя еще одним долгом. Еще одной клеткой. Я хотел, чтобы ты был со мной, потому что любишь меня, а не потому, что я...
– Ты дурак, – я осторожно обнял его, стараясь не задеть рану. – Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня самого. Эти дети... это чудо, которого я не заслужил. Но я клянусь тебе, я сделаю всё, чтобы они никогда не узнали, что такое страх.
Алекс расслабился в моих объятиях, его дыхание стало чуть ровнее.
– Двое? – тихо переспросил он.
– Двое, – подтвердил я. – Два маленьких золотых пламени.
– Ли Вон точно сойдет с ума, – Алекс хрипло рассмеялся, и на этот раз в его смехе было больше жизни. – Адвокат Ассоциации, принимающий роды у охотника от Теневого Монарха... Это будет лучший заголовок в истории.
Я улыбнулся, чувствуя, как тяжесть, давившая на меня годами, окончательно исчезает. Моя прошлая жизнь была построена на долге и притворстве. Моя нынешняя жизнь была полна хаоса, боли и неопределенности. Но здесь, в этой палате, пахнущей антисептиком и едва уловимым ароматом персика, я нашел свою истину.
– Отдыхай, – я поцеловал его в лоб. – Я буду здесь, когда ты проснешься. И завтра. И всегда.
– Джин Ву? – позвал он, когда его глаза снова начали закрываться под действием седативных.
– Да?
– Купи мне потом... те персики. Из лавки на углу. Ужасно хочется.
– Я куплю тебе целый сад, если захочешь, – пообещал я.
Он уснул с легкой улыбкой на губах. Я сидел рядом, глядя на рассвет, окрашивающий небо в розовые и золотые тона. Мир снаружи мог рушиться, пресса могла захлебываться в скандалах, а враги могли строить новые планы. Мне было всё равно.
У Теневого Монарха была тайна, которую он больше не собирался скрывать. В его тьме зародилась новая жизнь, согретая золотым пламенем человека, который стал его спасением. И я знал, что ради этого пламени я готов сразиться с самой судьбой, если она посмеет встать у нас на пути.
Я вызвал Иггриса и Берна, приказав им встать на страже не только палаты, но и всего госпиталя. Мои верные тени склонились в безмолвном поклоне, чувствуя смену энергии своего господина. Они тоже знали. Легион Смерти теперь охранял Жизнь.
Я снова взял Алекса за руку. Впереди было много трудностей: разговор с Су Хо, который должен был узнать о братьях или сестрах, окончательный разрыв с прошлым, подготовка к тому, к чему мир еще не был готов. Но глядя на спящего Алекса, я чувствовал только абсолютную, непоколебимую уверенность.
Мы справимся. Потому что золото не боится тени. Оно её освещает.