Бум
Погасший маяк
Утро над кальдерой занималось неохотно, словно солнце Страны Огня стыдилось освещать следы недавней резни. Серый рассветный свет медленно просачивался сквозь закопченные витражи Малого тронного зала, где все еще витал въедливый запах лекарственных притирок, жженой ткани и озона.
Буми сидел на полу у изголовья ложа, привалившись широкой спиной к резной ножке драконьего помоста. Он не спал ни минуты. Его веки отяжелели и покраснели, седая борода всклокочилась еще сильнее, но он упрямо сжимал в ладони тонкие пальцы Изуми, чутко вздрагивая при каждом ее вздохе.
Хозяйка Огня спала беспокойно, тревожно хмуря брови. Целительная магия Корры и отчаянный трюк Буми с откачкой застоявшегося воздуха вырвали ее из когтей смерти, но тело монарха было истощено до предела. Свежий рубец под левой ключицей пульсировал лихорадочным, воспаленным жаром, а внутреннее пламя горело едва заметным, мерцающим огоньком.
Айро покинул покой на рассвете. Корра помнила, как он бесшумно наклонился над матерью, коснулся губами ее горячего лба, а затем коротко, по-мужски стиснул плечо Буми.
– На заставе Черного Кратера остались склады мятежников, – негромко сказал тогда генерал, поправляя перевязь палаша. – Офицеры гарнизона колебались, но сейчас клан Хачиро пытается вывезти запасы взрывного пороха и экспериментального керосина морем. Если они уйдут на пиратские острова, война вспыхнет с новой силой. Я лично возглавлю зачистку доков и вернусь к полудню.
Тогда его уверенность казалась естественной и незыблемой. Перед уходом он задержал взгляд на Корре, стоявшей в тени галереи. В полумраке коридора Айро на мгновение прижал ее к себе, обжигая губы быстрым, жадным поцелуем, пахнущим дымом и морем, и прошептал прямо в ухо:
– Жди меня, Аватар. Нам еще предстоит выяснить, чей шторм сильнее.
И ушел. В сопровождении полусотни отборных гвардейцев и личного адъютанта.
Теперь Корра стояла на широком балконе верхнего яруса, опершись ладонями о холодный гранит перил, и невидящим взором смотрела на раскинувшуюся внизу столицу. Губы все еще хранили фантомное ощущение его жара. Внутри юной покорительницы четырех стихий бушевала странная, непривычная смесь чувств: облегчение от спасения Изуми, щемящая нежность и смутное, тревожное предчувствие, которое она упрямо списывала на общую усталость.
Тензин подошел неслышно, мягко ступая босыми ногами по базальтовым плитам.
– Тебе следовало отдохнуть, Корра, – тихо произнес наставник, становясь рядом. – Исцеление таких ран отнимает колоссальное количество духовной энергии. Даже Аватару нужен сон.
– Я не могу спать, Тензин, – девушка покачала головой, не оборачиваясь. – Воздух здесь... он не просто горячий. Он какой-то тяжелый. Словно натянутая тетива, готовая лопнуть в любую секунду.
– Это дыхание вулкана и эхо предательства, – вздохнул мастер воздуха. – Страна Огня слишком долго копила обиды под маской безупречного порядка. Но теперь, когда Изуми жива, а Айро наводит порядок в гарнизонах, порядок вернется.
Он не успел договорить.
С нижних террас, со стороны Больших парадных ворот, донесся глухой, нарастающий рокот копыт. В предрассветной тишине этот звук прозвучал как выстрел. К парадной лестнице на взмыленном до белой пены двурогом ящере летел всадник в разорванном мундире королевской морской пехоты.
Он не спешился по уставу – ящер рухнул на бок прямо у подножия мраморных ступеней, хрипя и ломая когти о полированный камень. Офицер вывалился из седла, с трудом поднялся на ноги, волоча перебитую руку, и заковылял ко входу, истошно, срывая связки, крича караульным:
– Экстренная депеша! К Хозяйке Огня! Впустите, проклятые псы, впустите!
Корра похолодела. Ее сердце пропустило удар, а затем заколотилось в ребра с панической, удушающей скоростью.
– Тензин... – выдохнула она, срываясь с места.
Они влетели в Малый тронный зал одновременно с командующим гарнизоном и тремя лекарями. В коридоре уже стоял шум, бряцание железа и приглушенные, испуганные перешептывания гвардейцев.
Изуми уже не спала. Опершись на локоть, превозмогая слабость, она сидела на ложе. Лицо Хозяйки Огня было пепельным, на лбу выступили капли холодного пота, но янтарные глаза горели прежней пронзительной сталью. Рядом с ней стоял Буми – коренастый, напряженный, готовый закрыть ее собой от любой опасности.
– Что происходит? – голос Изуми прозвучал хрипло, но властно. – Кто посмел поднять тревогу в моих покоях?
Тяжелые дубовые двери распахнулись. В зал, поддерживаемый двумя солдатами, ввалился лейтенант Кай, личный адъютант генерала Айро.
Его мундир сгорел наполовину, обнажая покрытую волдырями, обугленную кожу груди. Лицо офицера было черно от копоти, а взгляд – остекленевшим, невидящим, полным животного, нечеловеческого ужаса. В здоровой руке он сжимал тяжелый предмет, завернутый в пропитанную гарью ткань.
При виде адъютанта сына Изуми медленно, сантиметр за сантиметром, подалась вперед. Ее перевязанная грудь тяжело вздымалась.
– Кай... – выговорила она, и в этой тишине ее шепот показался громче грома. – Где генерал? Где мой сын?
Лейтенант рухнул на колени, не удержавшись на ногах. Из его пересохшего, обожженного горла вырвался не то стон, не то сдавленный всхлип. Он опустил сверток на каменные плиты прямо перед помостом. Ткань соскользнула.
На полу блеснул искореженный, покрытый толстым слоем черной сажи золотой офицерский наплечник с личным гербом дома Сумерек – трехглавым драконом. Рядом лежала рукоять офицерского палаша. Само лезвие из закаленной оружейной стали было расплавлено почти до основания, превратившись в бесформенный, оплавленный огарок.
– Мы... мы попали в ловушку, Ваше Величество, – задыхаясь, выдавил лейтенант. Каждое слово давалось ему с мучительным трудом, кровавая слюна стекала по его подбородку. – На заставе Черного Кратера... там не было складов. Там был весь оставшийся арсенал «Громовых зарядов». Сотни бочек жидкого огня... и баллисты с зажигательными зарядами из глубоких штолен.
Буми сделал шаг вперед, его лицо побледнело, пальцы судорожно сжались в кулаки:
– Что ты несешь, парень?! Где Айро?! Он жив?! Отвечай четко, черт тебя дери!
– Нас ждали, капитан, – Кай поднял глаза, и в них не было надежды. – Они заманили наш передовой отряд в глухой базальтовый каньон перед фортом. А потом... потом они подорвали скалы. Обрушили своды штолен вместе со складами боеприпасов. Весь перешеек... вся скала превратилась в огненное жерло.
Офицер затрясся мелкой дрожью, из его глаз покатились слезы, оставляя светлые борозды на закопченных щеках.
– Генерал принял удар на себя. Он создал огненный щит, прикрывая отход кавалерии... он сдерживал взрывную волну сколько мог, давая нам секунды, чтобы вырваться из котловины. Но температура... металл плавился, камни кипели, как смола. Центр взрыва накрыл его полностью. Вся базальтовая плита рухнула в море кипящей лавы на глубину пятидесяти саженей. Там ничего не осталось. Ни людей, ни тел. Только пепел.
В зале повисла мертвая, противоестественная тишина. Казалось, замерло даже пламя в настенных факелах.
– Нет, – тихо, сдавленно произнесла Корра.
Она стояла посреди зала, глядя на оплавленную рукоять палаша. Ее пальцы задрожали.
– Нет! Этого не может быть! Он маг огня высшего ранга! Он выдерживал прямое попадание авиабомб в Республиканском городе! Он не мог просто... сгореть!
Она шагнула к адъютанту, готовая вцепиться в его обгоревший мундир и вытрясти из него другие слова, другую правду.
– Вы плохо искали! Вы сбежали и бросили своего командира! Тензин, скажи ему! Айро не мог погибнуть! Я... я видела его три часа назад! Он целовал меня на этой террасе! Он обещал вернуться!
Слова Корры сорвались на отчаянный, надсадный крик, эхом раскатившийся под сводами зала. Она отрицала эту реальность всем своим существом, всей первобытной мощью Аватара. Это было невозможно. Мир не мог быть настолько жестоким, чтобы подарить надежду, соединить разбитые судьбы и тут же растоптать их в пыль в каком-то бессмысленном взрыве на глухой заставе.
– Корра... – тихо, с бесконечной скорбью позвал Тензин, кладя тяжелую ладонь ей на плечо. – Корра, успокойся...
– Не трогай меня! – яростно огрызнулась девушка, стряхивая его руку. В ее глазах блеснули слезы, смешанные с бешеным сапфировым огнем. – Я сама полечу туда! На Уги! Я разрою эти проклятые скалы, я осушу эту лаву, я найду его!
– Корра.
Один единственный звук заставил юного Аватара замереть на месте.
Это был голос Изуми. Но в нем больше не было стали. В нем не было монаршего гнева или холодной выдержки. Это был голос пустой, мертвый, лишенный всякой жизни, словно доносившийся со дна глубокой могилы.
Хозяйка Огня смотрела на оплавленный наплечник сына.
Она не плакала. Ни единая слезинка не скатилась по ее восковым, смертельно бледным щекам. Но в этот миг Корра с леденящим ужасом увидела, как разрушается человек. То великое, несокрушимое достоинство, которое Изуми несла через десятилетия изоляции, интриг и одиночества, треснуло и осыпалось прахом.
Внезапно Изуми судорожно втянула воздух. Ее пальцы сжались на шелке покрывала с такой силой, что ткань с сухим треском разорвалась.
– А-а... – глухой, сдавленный хрип вырвался из ее груди.
Она попыталась подняться, сделать шаг к обломкам оружия своего единственного ребенка, но ее тело, еще не оправившееся от яда сколопендры, предало ее. Свежий рубец под ключицей не выдержал колоссального эмоционального удара: тонкая розовая кожа лопнула, и сквозь бинты мгновенно проступило темное, алое пятно свежей крови.
– Изуми! – вскрикнул Буми, бросаясь к ней и подхватывая ее обмякшее тело до того, как она рухнула на каменный пол.
Хозяйку Огня забила жестокая, мучительная судорога. Ее дыхание снова сбилось, превратившись в прерывистые, влажные хрипы. Из ее полуоткрытого рта вырвался не крик – это был страшный, надрывный вой матери, у которой заживо вырвали сердце. Этот звук, низкий, утробный, полный невыносимой агонии, заставил даже закаленных гвардейцев опустить головы и сжать кулаки от бессильной ярости.
В комнате резко, скачком подскочила температура.
Воздух вокруг ложа заколебался плотными волнами прозрачного марева. Магия огня Изуми, оставшаяся без контроля разума, вырвалась на свободу в слепом порыве самоуничтожения. Тонкие золотистые языки пламени начали облизывать шелковые подушки, дерево помоста задымилось, обугливаясь до черноты.
– Изуми, нет! Посмотри на меня, девочка моя, посмотри на меня! – умолял Буми, прижимая ее к своей груди, не обращая внимания на то, как огонь прожигает его шафрановое монашеское одеяние, обжигая кожу до волдырей. – Дыши! Ты должна дышать! Не смей уходить за ним, слышишь меня?! Не смей оставлять меня одного!
Слезы старого капитана градом катились по его ввалившимся щекам, шипя и испаряясь на раскаленных плечах правительницы.
Буми, прошедший сотни битв, похоронивший десятки боевых товарищей, сейчас выглядел совершенно раздавленным стариком. Его плечи опустились, челюсть мелко дрожала. Судьба сыграла с ним самую чудовищную шутку: она дала ему сына ровно на один день. На один короткий, сияющий день, чтобы показать ему, каким великим, смелым и достойным вырос его мальчик, а затем швырнула обугленные обломки к его ногам.
– Лекари! Живо сюда, идиоты! – сквозь рыдания взревел Буми, пытаясь удержать бьющееся в лихорадке тело женщины. – Корра, помоги ей! У нее снова кровь горлом идет!
Лекари бросились вперед, но приблизиться к ложу было почти невозможно: неконтролируемый жар, исходивший от Изуми, отталкивал людей, опаляя брови и одежду.
Корра стояла, парализованная этой картиной.
Внутри нее что-то с грохотом оборвалось. Весь тот хрупкий, драгоценный мир, который они только что склеили своими руками на этом помосте, превратился в кровавое месиво. Она видела, как Буми сгорает заживо, пытаясь удержать в этом мире женщину, потерявшую смысл существования. Она видела кровь, заливавшую белые бинты Изуми.
И тогда отрицание в душе Аватара сменилось слепой, первобытной, сокрушительной яростью.
– Нет, – прорычала Корра, и голос ее на мгновение раздвоился, наполнившись гулким эхом сотен предыдущих воплощений.
Ее глаза вспыхнули ослепительным, чистым белым светом. Состояние Аватара накрыло ее волной неудержимой стихийной мощи.
Воздух в тронном зале взревел. Мощнейший вихрь сорвался с ее рук, мгновенно сбивая пламя вокруг ложа, прижимая задымившиеся ткани к полу и насыщая пространство ледяной прохладой. Корра в два шага преодолела разделявшее их расстояние, опустилась на колени рядом с Буми и впечатала светящуюся ладонь прямо в кровоточащую грудь Изуми.
Чистая спиритуальная энергия хлынула в тело Хозяйки Огня, насильно успокаивая разорванные потоки ци, замораживая боль и погружая истерзанное сознание правительницы в глубокий, спасительный целебный сон.
Судороги прекратились. Жар спал. Изуми обмякла на руках Буми, ее голова бессильно запрокинулась на его плечо. Дыхание ее выровнялось, но лицо осталось безжизненной белой маской.
Белое сияние в глазах Корры погасло.
Она тяжело поднялась на ноги. Ее била крупная, непрекращающаяся дрожь. Она не плакала – ее слезы высохли, выжженные яростью стихий. Она медленно повернулась к адъютанту, который все еще стоял на коленях, глядя на нее снизу вверх полными ужаса глазами.
– Где находится Черный Кратер? – ее голос был тихим, ровным и страшнее любого шторма.
– Корра, подожди... – попытался вмешаться Тензин, подходя ближе. – Мы не знаем, зачищена ли местность. Если там была засада такого масштаба, мятежники могут удерживать периметр. Нам нужно поднять флот, скоординировать действия с генеральным штабом...
– К черту штаб, Тензин, – перебила она, даже не взглянув на учителя.
Она подошла к полу, опустилась на одно колено и подняла обугленный золотой наплечник Айро. Металл все еще хранил остаточное тепло. Корра сжала его в пальцах с такой силой, что грани впились в ее кожу до крови.
Она закрыла глаза, пытаясь нащупать духовную связь. Вода помнила все. Воздух хранил отголоски дыхания. Но сейчас все вокруг было забито серым, липким пеплом смерти. И все же... где-то на самом дне своего естества, там, где сплетались воедино четыре стихии, Корра отказывалась чувствовать пустоту.
Если бы Айро погиб... если бы это яркое, дерзкое, благородное пламя действительно погасло навсегда, мир должен был стать холоднее. Но внутри нее все еще тлела крошечная, упрямая искра его поцелуя.
Корра подняла глаза на Буми.
Старый капитан сидел на полу, бережно прижимая к себе спящую Изуми, укутывая ее в край своего разорванного одеяния. Он поднял голову и посмотрел на Аватара. В его влажных глазах не осталось слез – там поселилась глухая, страшная пустота человека, у которого отняли все.
– Буми, – твердо произнесла Корра. – Оставайся с ней. Не отходи от нее ни на шаг. Она выживет только благодаря тебе. Ты меня слышишь?
Буми медленно, с усилием кивнул. Его пересохшие губы шевельнулись:
– Корра... если он... если там хоть что-то осталось...
– Я не верю в его смерть, – отчеканила девушка, пряча золотой наплечник за пазуху своей туники. – Я не поверю в это, пока своими глазами не увижу его прах. А если клан Хачиро думает, что они победили... они очень скоро поймут, как сильно ошиблись.
Она развернулась и зашагала к выходу из зала. Ее походка была стремительной и тяжелой, шаги гулко отдавались от гранитных плит.
– Корра! – крикнул ей вслед Тензин, спеша за ней. – Что ты собираешься делать?!
Аватар перешагнула порог и вышла на залитую серым светом террасу. Ветер с океана хлестнул ее по лицу, трепля темные волосы, но теперь она не чувствовала холода. В ее жилах закипала лава.
– Я лечу в Черный Кратер, – бросила она через плечо, свистом призывая своего летающего бизона. – И горе тем, кто встанет у меня на пути. Если Айро жив – я вытащу его из самого ада. А если нет... я превращу эту кальдеру в их общую могилу.