← Назад к обзору

Ник и ллойд страсть

Танго на углях и божественный стыд

Пространство зала, затянутое густым туманом, вновь пришло в движение. Ниндзя, мастера и злодеи, едва успевшие обсудить кулинарные катастрофы и библиотечные погромы, снова оказались на своих местах. Диваны мягко спружинили под тяжестью тел, а гигантский экран, до этого хранивший молчание, вспыхнул багровым и золотым.

– Опять это свечение, – Кай прищурился, пытаясь разглядеть детали. – Знаете, если сейчас Ллойд снова будет пить тот эликсир, я официально подаю в отставку с поста «старшего брата» и ухожу в монастырь. К дяде Ву. Подальше от всех этих божественных драм.

– Поздно, Кай, – Джей ткнул пальцем в сторону экрана. – Смотри, там декорации сменились. Это уже не кухня и не библиотека. Это... это похоже на ритуальный зал?

Экран прояснился. Перед зрителями предстал огромный зал, высеченный из белого камня, который парил прямо посреди звездного неба. Стен не было — лишь колонны, уходящие в бесконечность, и пол, отполированный до зеркального блеска, в котором отражались созвездия. В центре зала, на небольшом возвышении, сидел Первый Мастер Кружитцу. Он выглядел... смирившимся. В руках он держал небольшую лютню, а на коленях у него лежал свиток с нотами.

– Я не верю своим глазам, – прошептал Мастер Ву, опираясь на посох. – Отец собирается... играть?

– Похоже на то, – Гармадон подался вперед, его четыре руки непроизвольно сжались. – Но для кого?

В этот момент из тени колонн вышли двое. Ллойд и Ник. Но это были не те растрепанные «ученики», которых зрители видели раньше. Ллойд был одет в легкое, полупрозрачное кимоно цвета изумруда, расшитое золотыми нитями. Его крылья — одно черное, другое золотое — были полураскрыты, подергиваясь в такт невидимому ритму. Ник же выглядел как истинное воплощение Они: черное кимоно с алым поясом, распущенные белые волосы и глаза, горящие первобытным огнем.

– Сегодня, мой маленький дракон, – голос Ника на экране прозвучал глубоко и властно, – мы закончим твое обучение балансу. Не через силу, не через свитки, а через ритм самой жизни.

Ллойд улыбнулся — той самой пьянящей, свободной улыбкой, которая так пугала и восхищала ниндзя.

– Я готов, Ник. Дедушка, начинай.

Первый Мастер Кружитцу тяжело вздохнул, ударил по струнам лютни, и зал наполнился странной, тягучей мелодией. Это не была классическая музыка Ниндзяго. Это был ритм, заставляющий сердце биться чаще, смесь страсти и опасности.

– Этой ночью нам будет жарко, нам будет хорошо, – внезапно запел Ник, и его голос оказался неожиданно приятным баритоном, от которого по залу для зрителей прошла волна мурашек.

Ник обхватил Ллойда за талию и резко притянул к себе. Они начали двигаться. Это не было обычное Кружитцу. Это был танец — агрессивный, чувственный и невероятно быстрый. Ллойд прогибался в руках Ника, его крылья создавали вокруг них вихрь из золотых искр и черных теней.

– Посмотри на них, – прошептала Ния, не в силах отвести взгляд. – Они словно две половины одного целого. Свет и Тьма, танцующие на краю бездны.

На экране Ник вел Ллойда в сложном па, заставляя его вращаться так быстро, что их фигуры сливались в одну.

– Этой ночью забудем горе, выпьем свет до дна, – продолжал петь Ник, его глаза не отрывались от глаз Ллойда. – Ты мой воздух, ты мое море, ты моя война.

Ллойд подхватил ритм, его движения стали более резкими, хищными. Он внезапно оттолкнулся от Ника, взмывая в воздух, и начал кружиться вокруг колонн, оставляя за собой шлейф изумрудного пламени.

– Ник, лови! – выкрикнул Ллойд, и, сложив крылья, камнем бросился вниз.

Ник подхватил его у самого пола, проскользив по зеркальной поверхности. Они замерли в интимной позе: Ллойд лежал на руках у стража, закинув голову, а Ник нависал над ним, тяжело дыша.

– Я вижу, ты усвоил урок страсти, – прошептал Ник, и этот шепот услышали все в зале. – Твоя энергия Они больше не сопротивляется. Она поет вместе с тобой.

Первый Мастер Кружитцу в этот момент перестал играть и закрыл лицо рукой, продолжая другой рукой механически перебирать струны. Его уши были такого же цвета, как алый пояс Ника.

– Я не смотрю, – бормотал старик себе под нос. – Я просто аккомпаниатор. Я — мебель. Я — старая, мудрая колонна, которая ничего не видит и не слышит.

– Дедушка, ты фальшивишь! – смеясь, крикнул Ллойд, поднимаясь на ноги. – Давай быстрее! Мы еще не закончили!

Первый Мастер Кружитцу вскинул голову, и в его взгляде смешались гнев и родительская нежность.

– Я фальшивлю?! Это вы превратили мой ритуальный зал в танцпол для Они! Ллойд, у тебя крыло запуталось в поясе Ника! Имейте совесть!

– Совесть спит, Мастер, – Ник снова подхватил Ллойда, закружив его в новом вихре. – Сегодня правит Баланс. А Балансу нравится, когда нам... жарко.

В зале для зрителей воцарился хаос. Кай вскочил с места, размахивая руками.

– Это... это уже за гранью! Дядя Ву, скажи ему! Он же... он же соблазняет нашего Ллойда прямо на глазах у Бога! И Бог при этом им подыгрывает!

– Кай, успокойся, – Ву выглядел на удивление спокойным, хотя его пальцы судорожно сжимали посох. – Посмотри на Ллойда. Его сила больше не разрывает его. Он контролирует трансформацию Они через... через этот танец. Это гениально и... крайне непристойно одновременно.

– Мне нравится песня, – подал голос Джей, притоптывая ногой в такт. – «Этой ночью нам будет жарко...» Хей, Коул, подпевай!

– Замолчи, Джей, – буркнул Коул, хотя сам невольно покачивал головой. – Но должен признать, двигаются они круто. Я бы не смог так прогнуться с крыльями.

На экране Ник и Ллойд перешли к финальной части танца. Музыка стала быстрее, агрессивнее. Они носились по залу, сталкиваясь и разлетаясь, как частицы в ускорителе. В какой-то момент Ллойд выпустил мощный импульс золотой энергии, который отразился от пола и превратился в тысячи маленьких фейерверков.

– Ты мой! – выкрикнул Ник, перехватывая Ллойда в прыжке и прижимая к колонне.

Они замерли. Ллойд тяжело дышал, его лицо было мокрым от пота, а глаза горели чистым, неразбавленным восторгом.

– Твой, – выдохнул Ллойд, запуская пальцы в белые волосы Ника. – Всегда.

Первый Мастер Кружитцу с грохотом отложил лютню.

– Всё! – вскричал старик, вскакивая. – Урок окончен! Баланс достигнут! Я иду спать и забираю лютню с собой! Если я услышу хоть один звук танго после полуночи, я превращу вас обоих в чайные чашки!

– Но дедушка... – Ллойд попытался сделать невинное лицо, но Ник, стоящий за его спиной, уже вовсю целовал его в макушку, игнорируя присутствие Творца.

– Никаких «но»! – Первый Мастер Кружитцу стремительно направился к выходу, бормоча проклятия на древнем языке. – Танцуют они... Поют они... В мое время мы просто медитировали на камни по сорок лет!

Когда двери за стариком захлопнулись, в зале воцарилась тишина. Ллойд и Ник остались одни под светом звезд.

– Он действительно сердится? – тихо спросил Ллойд, прижимаясь к груди Ника.

– Он просто завидует, – Ник улыбнулся и подхватил Ллойда на руки. – Ему никогда не было так жарко и так хорошо, как нам сегодня. Пойдем, мой маленький дракон. Нам нужно восстановить силы. Завтра... завтра будет новый день.

– И новая песня? – прошептал Ллойд, закрывая глаза.

– Обязательно.

Экран начал медленно гаснуть, оставляя лишь тихий отзвук мелодии лютни и сияние звезд.

В зале для зрителей зажегся свет. Все сидели неподвижно, пытаясь осознать увиденное.

– Знаете, – первым нарушил тишину Гармадон, его голос был странно хриплым. – Я всегда думал, что мой отец — суровый и холодный бог. Но увидеть его, играющим на лютню для влюбленного внука-Они... Это меняет перспективу.

– Ллойд нашел свой путь, – Мисако вытерла слезы. – Пусть этот путь странный, пьяный и танцующий... но он ведет его к миру с самим собой.

– И к Нику, – добавила Харуми, и в её голосе впервые не было злости. – Кажется, мы все проиграли этому рогатому парню. Он дал Ллойду то, что никто из нас не смог бы — свободу быть монстром и ангелом одновременно.

– Ну что, ниндзя, – Кай поднялся, поправляя кимоно. – Готовы к возвращению Ллойда? Чувствую, когда он вернется, наш монастырь превратится в школу танцев.

– Я чур первый на уроки вокала к Нику! – выкрикнул Джей.

– Только если он не будет заставлять тебя пить тот эликсир, – усмехнулся Коул.

Зейн просканировал зал.

– Внимание. Пространственная стабильность падает. Мы возвращаемся в Ниндзяго.

– Прощай, комната с диванами, – Кай помахал рукой пустому экрану. – Это было... незабываемо.

Вспышка света поглотила зал, и через мгновение ниндзя оказались в своем родном монастыре. Было тихо, пахло свежескошенной травой и чаем. Но каждый из них знал: где-то там, между мирами, под присмотром ворчливого деда, Зеленый ниндзя продолжает свой танец. И когда он вернется, мир уже никогда не будет прежним.

– Дядя Ву, – позвал Ллойд, но тут же осекся, поняв, что он уже не в том зале. – Ой, привычка.

Ниндзя переглянулись и дружно рассмеялись. Они были дома. А Ллойд... Ллойд был счастлив. И это было самое главное.

– Хей, Зейн, – шепнул Джей, когда они шли на кухню. – А ты запомнил мотив той песни? «Этой ночью нам будет жарко...»

– Я записал её в трех аранжировках, Джей, – ответил ниндроид. – Но боюсь, Мастер Ву не одобрит её исполнение на утренней тренировке.

– Мы попробуем, – подмигнул Кай. – Ради Баланса.

И над монастырем Ниндзяго, впервые за долгое время, воцарился истинный покой, пропитанный ожиданием великого возвращения. Возвращения того, кто научился танцевать со своей тьмой.