Ник и ллойд страсть
Пиксельный хмель и божественный лаг
Пространство между мирами, казалось, окончательно утратило остатки своей величественной серьезности. Не успели ниндзя, мастера и их заклятые враги перевести дух после созерцания алхимических экспериментов Ллойда, как вспышка ослепительного неонового света вновь швырнула их на уже ставшие родными диваны. Мастер Ву едва успел схватиться за посох, чтобы не упасть, когда рядом с ним материализовался Гармадон, чьи четыре руки в этот раз нервно перебирали края темных доспехов.
– Опять? – Кай обреченно откинулся на спинку дивана, закрывая лицо ладонями. – Знаете, я начинаю чувствовать себя участником бесконечного марафона по просмотру чужой личной жизни. Если сейчас я увижу еще одну бутылку того эликсира, я официально подаю в отставку с поста мастера огня и ухожу торговать лапшой.
– Спокойно, Кай, – Зейн просканировал помещение, его голубые окуляры мерцали в такт пульсации гигантского экрана. – Энергетический фон в зале изменился. Вместо магических эманаций я фиксирую высокочастотные цифровые сигналы и... звуки, подозрительно напоминающие восьмибитную музыку.
– Компьютерные игры? – Джей мгновенно подскочил на месте, его глаза азартно блеснули. – Хотите сказать, что в обители Первого Мастера Кружитцу есть вай-фай? Это же меняет всё!
Экран вспыхнул. Надпись «Загрузка...» в этот раз была выполнена в стиле старых аркадных автоматов, а вместо привычного тумана по краям посыпались пиксельные сердечки и маленькие золотые дракончики.
Изображение прояснилось, явив взору зрителей зрелище совершенно сюрреалистичное. Это была всё та же библиотека Первого Мастера, но теперь в её центре возвышался гигантский голографический монитор, созданный из чистой золотой энергии. На полу, среди бесценных свитков и пустых бутылок из-под «Вечного Равновесия», сидели Ллойд и Ник.
Зеленый ниндзя выглядел как истинное воплощение домашнего хаоса: его волосы были растрепаны сильнее обычного, на одном рожке висел джойстик, а в руках он сжимал контроллер так сильно, будто от этого зависела судьба одиннадцати миров. Рядом Ник, чье бело-золотое кимоно было распахнуто больше дозволенного, лениво потягивал из кубка искрящуюся жидкость, второй рукой виртуозно управляя своим персонажем на экране.
– Давай, Ллойд, не тормози! – Ник азартно оскалился, и в его глазах вспыхнул багровый огонь Они. – Если ты не нажмешь «комбо» прямо сейчас, мой темный лорд превратит твоего золотого рыцаря в кучку пиксельной пыли.
– Я пытаюсь! – выкрикнул Ллойд, и из его пальцев вырвался сноп зеленых искр, который случайно подпалил край ближайшего свитка. – Но почему твой персонаж двигается так быстро? Это нечестно! Ты используешь магию Они для ускорения процессора!
– Это называется «оптимизация», мой маленький дракон, – Ник внезапно придвинулся ближе, обхватывая Ллойда за талию и кладя подбородок ему на плечо. – И если ты проиграешь этот раунд, ты помнишь наше условие? Один глоток эликсира «Пламенной Страсти» и... одно желание.
В зале для зрителей воцарилась гробовая тишина. Харуми побледнела, Мисако прижала руку к груди, а Гармадон издал звук, похожий на рычание раненого зверя.
– Что это за желание? – прошептал Коул, не в силах отвести взгляд. – Судя по лицу Ника, оно не связано с уборкой монастыря.
– О-о-о, посмотрите на экран! – воскликнул Джей, указывая на Первого Мастера Кружитцу.
Творец Ниндзяго сидел в углу комнаты, нацепив на нос огромные футуристические очки, которые он, судя по всему, материализовал из собственных воспоминаний о будущем. Он держал в руках планшет из чистого света и с крайне серьезным видом что-то там печатал.
– Так, – пробормотал старик с экрана, и его голос разнесся по залу, заставляя Ву вздрогнуть. – Если я изменю код этой реальности, то пинг должен уменьшиться. Ллойд, перестань кричать, ты сбиваешь мне настройки фаервола!
– Дедушка, Ник жульничает! – пожаловался Ллойд, не оборачиваясь. – Скажи ему!
– В любви и киберспорте правил нет, внук мой, – отозвался Первый Мастер, не снимая очков. – Ник, если ты выиграешь, я разрешу вам открыть ту бутылку «Огненного Дыхания», которую я прятал под алтарем. Но только если вы дадите мне доиграть в «Тетрис»!
В зале для зрителей Кай схватился за голову.
– Мой дед... Создатель всего сущего... сидит в одной комнате с моим пьяным другом и его рогатым парнем и играет в «Тетрис» на выпивку? Зейн, перезагрузи меня, я сломался.
На экране тем временем битва достигла апогея. Персонаж Ллойда на голограмме вспыхнул ослепительным светом, когда ниндзя, не выдержав, влил в контроллер порцию своей стихийной силы.
– Получай! – закричал Ллойд. – Кружитцу-удар!
Экран голограммы задрожал, по нему пошли помехи, и внезапно весь монастырь озарился фиолетово-золотым пламенем. Из котла, стоявшего неподалеку, выплеснулся тот самый эликсир, вступая в реакцию с магическим излучением монитора.
– Ой-ой, – Ник быстро среагировал, перехватывая Ллойда и повалив его на ковер, прикрывая своим телом. – Кажется, мы только что вызвали божественный лаг.
Раздался громкий «бум», и вместо игры на экране появилось изображение Ллойда и Ника в стиле восьмибитных героев, которые начали танцевать под веселую музыку.
– Ха! – Первый Мастер Кружитцу вскочил, размахивая планшетом. – Я сделал это! Я перевел вашу страсть в цифровой формат! Посмотрите, какие вы милые пиксели!
Ллойд поднял голову из-под Ника, его лицо было красным от смущения и выпитого эликсира.
– Дедушка, это... это очень странно, – пробормотал он, пытаясь высвободиться из объятий стража, который явно не спешил его отпускать. – Ник, перестань кусать меня за ухо, мы в прямом эфире... ну, почти.
– Мне плевать на эфир, – прорычал Ник, и его голос стал вибрирующим, наполненным той самой пугающей одержимостью. – Ты проиграл, Ллойд. Твой персонаж упал первым. А значит... эликсир.
Ник дотянулся до бутыли, которая теперь светилась неоновым розовым светом, и сделал внушительный глоток, прежде чем притянуть Ллойда к себе для поцелуя.
В зале для зрителей послышался звук падающего тела — Гармадон окончательно сполз с дивана, закрыв лицо всеми четырьмя руками.
– Я не смотрю, – бормотал Лорд Тьмы. – Это не мой сын. Это какой-то программный сбой.
На экране поцелуй Ллойда и Ника вызвал цепную реакцию. Пиксельные сердечки на голограмме начали материализоваться в реальности, летая по библиотеке и взрываясь маленькими фейерверками. Первый Мастер Кружитцу, кажется, окончательно вошел в раж.
– Больше огня! Больше страсти! – кричал старик, приплясывая вокруг них. – Это лучший патч для моей реальности за последние три тысячи лет! Ник, не останавливайся, ты еще не выполнил желание!
– Моё желание, – Ник отстранился от губ Ллойда всего на сантиметр, глядя прямо в его горящие зеленые глаза, – это чтобы ты, Ллойд Гармадон, признал, что эта игра была лишь поводом. Поводом запереться здесь со мной и забыть о том, что за стенами этого монастыря существует какой-то другой мир.
Ллойд тяжело дышал, его крылья обмякли, а хвост лениво обвился вокруг ноги Ника.
– Я признаю... – прошептал он, и в его голосе слышался хмель, смешанный с абсолютным обожанием. – Я не хочу никуда уходить. Мне нравится этот лаг. Мне нравишься ты. И даже дедушка в этих очках... кажется мне нормальным.
– Эй! – возмутился Первый Мастер. – Я всё слышу! И мои очки — это последний писк моды в Шестнадцатом Мире!
Ник рассмеялся, и этот смех, глубокий и искренний, заполнил весь зал между мирами. Он снова притянул Ллойда к себе, накрывая их обоих своим плащом, пока вокруг продолжали летать цифровые драконы и лопаться пузырьки магического эликсира.
– Посмотрите на них, – тихо сказала Ния, и в её голосе впервые не было осуждения. – Ллойд выглядит так, будто он наконец-то нашел место, где ему не нужно быть героем. Место, где он может просто проигрывать в приставку и целовать того, кого хочет.
– Но это же... это же безумие! – Кай всё еще пытался сопротивляться. – Они пьют божественную брагу и играют в игры с Создателем! Это нарушает все законы ниндзя!
– Законы ниндзя писали люди, Кай, – отозвался Морро из угла, его призрачный взгляд был прикован к экрану. – А там сидят те, кто эти законы может переписать одним нажатием кнопки. Посмотри на Ллойда. Он больше не боится своей тьмы, потому что Ник превратил её в игру. В очень опасную, очень горячую, но игру.
На экране Первый Мастер Кружитцу вдруг замер, приложив руку к уху, словно прислушиваясь к чему-то.
– Ой-ой, – прошептал он. – Кажется, я случайно открыл доступ к этому каналу для всего Ниндзяго.
Ллойд и Ник мгновенно замерли. Ллойд медленно повернул голову к деду.
– Что ты сделал? – его голос прозвучал подозрительно спокойно.
– Ну... я хотел поделиться радостью, – оправдывался старик, пятясь к выходу. – Я нажал «Транслировать на все миры» вместо «Сохранить в облаке». Упс?
Ллойд посмотрел на Ника. Ник посмотрел на Ллойда. Затем они оба посмотрели в камеру — прямо на зрителей в зале.
– Если я увижу Кая или Джея, – произнес экранный Ллойд, и его глаза вспыхнули таким мощным фиолетовым светом, что экран в зале пошел трещинами, – я заставлю их проходить этот уровень на максимальной сложности без сохранений. Вечно.
– А я им помогу, – добавил Ник с хищной улыбкой.
Экран внезапно погас, оставив лишь надпись: «Game Over. Insert Coin to continue».
В зале для зрителей воцарилась тишина, которую прервал нервный икнувший звук со стороны Джея.
– Кажется, нам лучше не возвращаться в Ниндзяго в ближайшее время, – пробормотал мастер молнии. – Если Ллойд узнает, что мы видели его в фартуке с дракончиками... и всё остальное...
– Он не просто узнает, Джей, – Кай медленно поднялся с дивана, его руки дрожали. – Он нас уничтожит. Но знаете что? Это было... чертовски весело.
Гармадон, наконец, поднялся с пола, отряхивая доспехи. Его лицо было маской из сурового спокойствия, но в глазах мерцало странное удовлетворение.
– Мой сын... – начал он, и все замерли. – Мой сын только что пригрозил всему миру вечным гейм-овером. Я горжусь им.
Мастер Ву тяжело вздохнул, опираясь на посох.
– Баланс достигнут, – произнес он. – Пусть и через компьютерные игры, рога и сомнительный алкоголь. Ллойд нашел свою силу в том, чтобы быть собой. А нам... нам пора домой. Пока Первый Мастер не решил транслировать наши мысли в ответ.
Зал начал медленно растворяться в белом свете. Ниндзя, злодеи и мастера исчезали один за другим, унося с собой это невероятное видение. Видение о том, что даже боги любят поиграть, что любовь может быть пиксельной, а самый крепкий эликсир — это тот, который ты пьешь с тем, кто не боится твоих демонов.
Последним исчез экран, на котором на мгновение снова появилось изображение: Ллойд и Ник, сидящие на крыше монастыря под цифровым дождем, делящие одну чашу на двоих и смеющиеся над чем-то, что понятно только им.
– Конец фрагмента, – прозвучал голос в пустоте. – Система перезагружается. Пожалуйста, сохраните прогресс.
Но прогресс уже был сохранен — в памяти каждого, кто видел, как Зеленый ниндзя перестал быть легендой и стал просто счастливым человеком. Или Они. Или драконом. В конце концов, в этой игре это было совершенно не важно.