← Назад к обзору

Ник и ллойд страсть

Яд, шелк и божественный фейспалм

Вспышка ослепительного света в который раз заставила присутствующих в зале зажмуриться. Мастер Ву привычно оперся на посох, чувствуя, как под ногами твердеет поверхность пола, а Гармадон, не теряя бдительности, мгновенно принял боевую стойку, хотя его четыре руки тут же бессильно опустились. Они снова были здесь.

– Это начинает напоминать бесконечный сериал с плохим сценарием, – проворчал Кай, плюхаясь на диван. – Что на этот раз? Кулинарный поединок или лекция по истории?

– Судя по розовому свечению экрана, Кай, нас ждет нечто гораздо более... специфическое, – Зейн вывел на сетчатку глаз данные сканирования. – Уровень гормонов радости в пространстве зашкаливает.

Экран мигнул и явил взору зрителей уже знакомую обстановку. Но на этот раз всё было иначе. Атмосфера буквально искрила от напряжения. Ник прижал Ллойда к массивному дубовому столу в библиотеке. Свитки полетели на пол, чернильница опасно покачнулась, а Зеленый ниндзя, чьи золотые и черные крылья нервно подергивались, выглядел одновременно смущенным и разгоряченным.

– Ник, стой! – выдохнул Ллойд, пытаясь упереться руками в грудь стража. – Давай не на этом столе... Дедушка ведь специально написал нам свиток. Там указано место, где мы можем побыть наедине, не разрушая при этом историческое наследие!

– Ллойд, мне плевать на наследие, – прорычал Ник, и его голос вибрировал от той самой пугающей одержимости, которая заставляла Гармадона в зале скрежетать зубами. – Я хочу тебя прямо сейчас. Мне всё равно, что там запретил твой дедушка.

– Ну, Ник, пожалуйста! – Ллойд извернулся, его хвост хлестнул по столешнице, едва не сбив бесценную вазу. – Мне здесь просто некомфортно. И вообще, если я снова потеряю сознание в процессе, как в прошлый раз, виноват будешь ты!

Ник на мгновение замер, вглядываясь в раскрасневшееся лицо ниндзя. Его взгляд смягчился, но огонь в глазах Они не погас.

– Ладно, – Ник легко, словно пушинку, подхватил Ллойда на руки. – Давай выберем другое место. Только не ту кровать, на которой тебе «жестко». Я найду что-нибудь получше.

В зале для зрителей воцарилась гробовая тишина. Харуми отвела взгляд, Кай закрыл лицо руками, а Джей прошептал:

– Ставлю пять золотых, что они сейчас вломятся не туда.

На экране Ник, неся Ллойда на руках, решительно толкнул первую попавшуюся дверь в конце коридора. Комната была обставлена с невероятной роскошью: шелковые балдахины, благовония, и огромная кровать, украшенная резьбой в виде драконов. Ник, не раздумывая, опустил Ллойда на мягкие простыни.

Зрители в зале ахнули.

– Это же... это же личные покои Первого Мастера! – воскликнул Ву, бледнея. – О боги, они не знают!

Дальнейшие кадры были полны того самого «интима», о котором предупреждал экран. Энергия Они и Дракона сплеталась в воздухе, искры летели во все стороны, а страсть Ника и Ллойда достигла такого пика, что мебель начала вибрировать. И вот, в самый ответственный момент, когда Ллойд издал особенно громкий возглас, раздался оглушительный треск.

Центральная опора божественной кровати не выдержала. Конструкция с грохотом рухнула, погребая влюбленных под горой шелка и обломков драгоценного дерева.

Дверь распахнулась мгновенно. На пороге стоял Первый Мастер Кружитцу. Его лицо было багровым, борода топорщилась от ярости, а в руках он сжимал посох, который искрил от гнева.

– Моя кровать! – взревел старик так, что экран в зале задрожал. – Моя антикварная кровать из древесины Мирового Древа! Вы... вы, нечестивцы!

Ник и Ллойд, запутавшиеся в простынях, испуганно высунули головы из-под обломков.

– Дедушка, мы... мы просто искали место поудобнее, – пролепетал Ллойд, пытаясь прикрыть наготу куском балдахина.

– Вон! – Первый Мастер указал на дверь. – Оба! С этого момента вы под домашним арестом! На целый месяц! И никакого эликсира! Никакого алкоголя! Я запечатываю ваши запасы!

Смена кадра. Ллойд и Ник сидят в своей комнате, выглядя крайне уныло. Без эликсира жизнь в обители Творца казалась серой.

– Месяц без алкоголя, – вздохнул Ллойд, листая какой-то магический планшет, который он стащил из библиотеки. – Ник, нам нужно чем-то заняться, иначе я сойду с ума. Смотри, я нашел доступ к какому-то странному архиву из другого мира. Называется «Отель Хазбин».

Ник придвинулся ближе, заинтригованный. Они начали смотреть. Кадры мелькали быстро, пока экран не заполнило выступление Энджела Даста. Розовый свет, шесты, песня «Poison» (Твой Яд).

Ник замер. Его взгляд приковался к тонкой фигуре паука-демона, к его движениям и порочному обаянию. В голове стража пронеслась шальная мысль: «А что, если Ллойд... в таком же наряде...»

Ллойд что-то увлеченно рассказывал, но Ник его не слышал. Он просто игнорировал ниндзя, полностью погруженный в свои фантазии. У Ника даже крыло дернулось, а в глазах зажегся нездоровый интерес.

В зале для зрителей Джей хихикнул:

– Кажется, у нашего Ника появился новый кумир. Смотрите на его лицо, он же сейчас слюной закапает пол!

Ллойд на экране замолчал. Он посмотрел на Ника, потом на персонажа на экране, потом снова на Ника. В его зеленых глазах вспыхнула искра Они-ревности.

– Ник? – позвал Ллойд. – Ник! Ты меня вообще слышишь? Ты что, засмотрелся на этого... розового паука?

Ник продолжал молчать, его взгляд был затуманен. Ллойд обиженно надул губы, его хвост нервно ударил по ковру. В голове Зеленого ниндзя созрел план.

– Ах так, – прошептал Ллойд. – Значит, тебе нравится такой стиль? Ну хорошо.

Ллойд подошел к Нику вплотную, наклонился к самому его уху и интимным, низким голосом произнес:

– Я жду тебя в нашей комнате через пятнадцать минут. Не опаздывай, страж.

Ник вздрогнул, наконец-то приходя в себя, но Ллойд уже выскользнул из комнаты.

Следующие пятнадцать минут на экране пролетели как в тумане. Зрители видели, как Ллойд, используя свои связи с «дедушкой» (и, вероятно, пообещав больше не ломать кровати), уговорил Первого Мастера помочь ему с реквизитом.

– Ты уверен, внук мой? – Первый Мастер Кружитцу скептически рассматривал эскиз костюма. – Это выглядит... крайне непрактично для боя. И где я возьму столько розового латекса?

– Пожалуйста, дедушка! Это для дела! Для Баланса! – умолял Ллойд.

Спустя пятнадцать минут Ник вошел в комнату. Там было темно, только несколько свечей освещали центр зала. В углу, в тени, сидел Первый Мастер Кружитцу. Он выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю, но в руках он снова сжимал лютню.

– Сядь, Ник, – голос Ллойда донесся из темноты.

Ник послушно опустился на стул, недоумевая. И тут ударили струны. Первый Мастер начал играть знакомый мотив «Poison», но в своей, божественной аранжировке.

Из тени вышел Ллойд.

В зале для зрителей Кай подавился воздухом, а Гармадон издал звук, похожий на свист закипающего чайника.

Ллойд был одет в точную копию наряда Энджела Даста: высокие розовые сапоги на каблуках, экстремально короткие шорты, перчатки выше локтя и пушистый розовый воротник. Его золотые крылья были расправлены, а хвост игриво изгибался.

– Ты хотел яда, Ник? – пропел Ллойд, начиная двигаться в такт музыке.

Это было невероятно. Ллойд танцевал с такой грацией и страстью, что Ник буквально застыл, не в силах пошевелиться. Кровь медленно начала капать из носа стража, а его взгляд стал абсолютно диким.

– Я пью твой яд, я таю в нем, – пел Ллойд, подходя ближе к Нику и проводя пальцами по его рогам. – Мы вместе в бездну упадем.

Ллойд запрыгнул на колени к Нику, продолжая петь прямо ему в лицо. Первый Мастер Кружитцу в это время играл так быстро, что его пальцы дымились. Старик зажмурился, его лицо было пунцовым от смущения, но он не прекращал музыку.

– О боги, дедушка... – прошептал Ву в зале, закрывая глаза посохом. – За что нам это?

На экране танец становился всё более «горячим». Ллойд использовал свои крылья, чтобы создавать вокруг них кокон из перьев и света. Ник попытался обнять его, но Ллойд ловко увернулся, продолжая свое шоу.

– Смотри на меня, Ник, – шептал Ллойд между куплетами. – Никаких пауков. Только я. Твой яд. Твой дракон. Твой монстр.

Ник не выдержал. Он вскочил, опрокидывая стул, и схватил Ллойда, прижимая его к себе.

– Достаточно! – прорычал Ник. – Я понял урок! К черту отель, к черту пауков!

Первый Мастер Кружитцу тут же перестал играть, бросил лютню и буквально выбежал из комнаты, на ходу бормоча:

– Я ухожу в медитацию на сто лет! Не ищите меня! И почините пол, вы его прожгли своей страстью!

Ллойд рассмеялся, обхватывая шею Ника руками.

– Тебе понравилось шоу, страж?

– Я тебя уничтожу за это, – выдохнул Ник, впиваясь в его губы. – В самом лучшем смысле этого слова.

Экран начал медленно гаснуть под звуки их тяжелого дыхания и шороха розового шелка.

В зале для зрителей воцарилась тишина. Кай медленно повернулся к Джею.

– Джей, если ты когда-нибудь попросишь меня станцевать в розовых сапогах... я тебя сожгу.

– А я и не прошу! – выкрикнул Джей, вытирая пот со лба. – Но должен признать... у Ллойда отличная растяжка.

Гармадон медленно поднялся с дивана. Его лицо не выражало ничего, кроме глубокой, философской усталости.

– Мой сын... – начал он. – Мой сын только что перетанцевал демона-паука в наряде из розового латекса на глазах у своего деда-бога. Я думаю... я думаю, мир готов к его возвращению. Ничто уже не сможет нас удивить.

– Баланс достигнут, – тихо произнес Зейн. – Хотя методы его достижения крайне... нетрадиционны.

Вспышка света начала поглощать зал. Ниндзя, мастера и злодеи начали исчезать, возвращаясь в свою реальность. Но каждый из них знал: где-то там, за гранью, Зеленый ниндзя нашел свой самый опасный и самый сладкий яд. И имя этому яду — Ник.

– Конец фрагмента, – прозвучал голос в пустоте. – Домашний арест продолжается. Пожалуйста, не ломайте мебель.

Зал погрузился в тишину, но в воздухе еще долго витал аромат розовых роз и горького хмеля. Ллойд Гармадон перестал быть просто героем. Он стал легендой, о которой будут шептаться в самых темных углах Ниндзяго. Легендой в розовых сапогах.