← Назад к обзору

Полиаморный союз

Клетка из золота и титанового сплава

Макс лежал на огромной кровати, которая теперь казалась ему не местом для отдыха, а операционным столом, на котором препарировали его достоинство. Его комната, обычно служившая единственным убежищем от супергеройского безумия, была заполнена до отказа. Воздух дрожал от избытка тестостерона, озона и магии.

Джейсон Тодд сидел в ногах, его тяжелые армейские ботинки бесцеремонно пачкали светлое покрывало, а в руках он вертел нож, лезвие которого опасно поблескивало в свете ночника. Его взгляд был прикован к груди Макса, словно он пытался выжечь на ней клеймо собственности.

– Знаешь, Макс, – голос Джейсона был низким, с той самой хрипотцой, которая обычно предвещала либо драку, либо нечто гораздо более интимное, – я пересмотрел это видео еще раз пять. В замедленной съемке. Тим помог с четкостью. Каждая деталь... каждый твой вздох. Ты ведь понимаешь, что теперь просто «соседями» мы не будем?

– Я... я просто хотел банан, Джейсон! – Макс попытался сесть, но тяжелая рука Коннера Кента, опустившаяся на его плечо, мгновенно пригвоздила его обратно к матрасу.

– Ты хотел внимания, – отрезал Коннер, и его глаза на мгновение вспыхнули красным. – И ты его получил. Столько, сколько сможешь унести. И даже больше. Мои чувства... они обострены, Макс. Я слышу, как бешено колотится твое сердце. Тебе страшно? Или тебе нравится, что мы все здесь из-за тебя?

Макс сглотнул. Он любил их, правда. Он обожал их силу, их дурацкие костюмы и даже их пафосные речи. Но сейчас эта любовь превращалась в липкий, удушающий кокон.

– Мне нравится, когда вы не ведете себя как кучка маньяков из дешевого триллера! – огрызнулся он по-русски, зная, что Тим Дрейк уже наверняка включил универсальный переводчик.

– Мы не маньяки, – подал голос Стив Роджерс, стоявший у окна. Его идеальная осанка и честный взгляд сейчас казались Максу пугающими. – Мы просто осознали ценность того, что имеем. Мы защищаем мир, Макс. Но кто защитит тебя от самого себя? Или от тех, кто может увидеть то видео и захотеть забрать тебя?

– Стив прав, – Дик Грейсон мягко опустился на край кровати, заставляя матрас прогнуться. Он протянул руку и нежно провел пальцами по щеке Макса. – Ты слишком ценен, чтобы принадлежать кому-то одному. Или, упаси бог, самому себе. Ты — наше общее сокровище. И мы решили упорядочить... доступ.

– Доступ?! – Макс дернулся, чувствуя, как внутри закипает истерика. – Я вам что, библиотека? Или база данных «Щита»?

– Скорее, редкий артефакт, – промурлыкал Джон Константин, выпуская струю дыма прямо в лицо парню. – Такой, за который не жалко и душу заложить. А уж за ту часть, где ты про свинью упоминал... Макс, дорогуша, я готов лично начертить круг, из которого ты не выйдешь, пока не покажешь мне всё, на что способен твой рот.

– Фу, Джон, как грубо, – втиснулся между ними Питер Паркер. Его лицо было пунцовым, но взгляд — настойчивым и лихорадочным. – Но он прав. Макс, я... я никогда не думал о тебе в таком ключе. Но теперь я не могу думать ни о чем другом. Я даже патрулировать не могу! Перед глазами только те сливки...

– О, паучок созрел! – раздался голос Дэдпула из шкафа. Уэйд высунулся оттуда, жуя чипсы. – Максик, детка, не слушай этих зануд. Пойдем со мной, я научу тебя еще паре трюков с едой. У меня есть взбитые сливки со вкусом бекона!

– Уйди, Уэйд, – хором приказали Баки и Тор.

Тор подошел ближе, и от его присутствия волосы на руках Макса встали дыбом. Электричество буквально искрило в воздухе.

– Дитя Макс, – прогрохотал бог грома, – ты показал нам свою страсть. В Асгарде за такие таланты воздвигают статуи. Но я предпочитаю оригинал. Ты будешь жить в золотых чертогах, и я буду лично следить за тем, чтобы твой аппетит всегда был удовлетворен.

– Вы слышите себя?! – Макс наконец нашел в себе силы закричать. – Вы — герои! Вы спасаете людей! А сейчас вы ведете себя как... как яндере из японских мультиков!

– Если это значит, что ты останешься с нами навсегда, то пусть будет так, – спокойно произнес Скотт Саммерс, поправляя визор. – Мы уже обсудили план безопасности. Ты больше не выходишь из дома без сопровождения минимум двоих из нас. Твой телефон теперь синхронизирован с серверами Башни Старка и Бэт-пещеры. Любое твое перемещение, каждый вздох, каждый... звук будет зафиксирован.

– Это безумие... – прошептал Макс, чувствуя, как холод подбирается к сердцу.

– Это любовь, – поправил его Барри Аллен, появившись рядом с кроватью с чашкой горячего чая. – Мы просто хотим, чтобы ты был в безопасности. И чтобы ты знал, как сильно мы тебя ценим.

Барри поднес чашку к губам Макса, но тот отвернулся.

– Я не хочу вашего чая. Я хочу, чтобы вы вышли из моей комнаты и дали мне поспать!

– Сон подождет, – Баки Барнс перехватил инициативу. Его металлическая рука, холодная и безжалостная, легла на колено Макса. – Мы еще не закончили с видео. Тим нашел вторую часть. Ту, где ты с вишней.

Макс почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Там нет второй части! Я ее удалил!

– Ты плохо знаешь возможности Бэт-компьютера, – подал голос Тим, не отрываясь от экрана. – Восстановление данных — мой конек. И должен сказать, Макс... твоя техника работы языком с черенком вишни... она впечатляет.

В комнате снова воцарилась тяжелая, предвкушающая тишина. Макс видел, как расширяются зрачки Клинта Бартона, как Питер Квилл нервно сглатывает, как Кайл Райнер подсознательно создает кольцом конструкцию, подозрительно напоминающую наручники.

– Знаешь, что самое забавное? – вдруг произнес Артур Карри, делая шаг вперед. – Ты ведь любишь нас. Всех нас. Я чувствую это. Ты злишься, ты называешь нас идиотами, но в твоем запахе нет ненависти. Только страх и... желание.

Макс замер. Он не мог отрицать очевидное. Его собственная привязанность к этим людям была его главной слабостью. И они это знали. Они использовали его чувства, чтобы затянуть петлю на его шее.

– И что теперь? – спросил он, его голос дрожал. – Вы заперете меня здесь? Будете использовать по очереди?

– Какое грубое слово, – Дик Грейсон снова коснулся его волос. – Мы будем любить тебя. Опекать. Заботиться. Ты никогда больше не будешь одинок, Макс. Никогда не будешь грустить. Мы обеспечим тебя всем. Тебе не нужно будет работать, не нужно будет даже готовить эти свои пельмени, если не захочешь.

– Я хочу свободы, Дик.

– Свобода — это иллюзия, – отрезал Джейсон. – В этом мире ты либо охотник, либо добыча. Мы выбрали для тебя роль получше. Ты — наше ядро. Наш центр. И мы никогда, слышишь, никогда тебя не отпустим.

Макс посмотрел на них — на этих богов и полубогов, которые склонились над ним. В их глазах не было ни капли раскаяния. Только фанатичный блеск и готовность пойти на всё, чтобы удержать его рядом.

– А если я откажусь? – тихо спросил он. – Если я просто уйду?

– Куда, Макс? – Барри Аллен грустно улыбнулся. – Я найду тебя в любой точке планеты за секунду. Кларк и Коннер услышат твое сердцебиение из космоса. Тони отследит тебя по любой камере. Мы — весь мир, Макс. От нас не уйти.

Макс закрыл глаза. Он понял, что проиграл в тот самый момент, когда нажал кнопку «запись» на своем старом телефоне четыре года назад. Или еще раньше — когда согласился жить в этом доме.

– Ладно, – выдохнул он, чувствуя, как по щеке катится слеза. – Ладно. Вы победили.

– Не плачь, маленький поросеночек, – Дэдпул внезапно оказался рядом и вытер слезу своим грязным пальцем. – Теперь начинается самое веселое! Ребята, кто принес взбитые сливки? У нас тут вишня заждалась!

– Уэйд, – Стив Роджерс положил руку на плечо наемника, – сегодня мы обойдемся без твоих шуток. Сегодня мы просто будем... знакомиться заново.

Стив сел на кровать с другой стороны от Дика. Макс оказался зажат между двумя самыми «правильными» героями, но их близость сейчас не внушала спокойствия.

– Макс, – Стив взял его за руку, его ладонь была огромной и теплой. – Посмотри на меня.

Макс открыл глаза.

– Ты сказал, что стонешь, когда... Ну, ты понимаешь. Мы хотим, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Мы не будем торопиться.

– Комфортно?! – Макс нервно рассмеялся. – Стив, в комнате двадцать пять мужиков, которые смотрят на меня как на бесплатный буфет!

– Мы будем ждать своей очереди, – серьезно ответил Тор. – Мы уже составили график.

Макс просто уронил голову на подушку. График. Они составили график его сексуальной эксплуатации. Это было так по-геройски, что хотелось одновременно смеяться и плакать.

– Первым буду я, – заявил Джейсон, вставая. – Потому что я нашел это видео.

– Вообще-то, его загрузил Квилл, – вставил Тим.

– Плевать, кто загрузил! Я первый его оценил по достоинству!

– Простите, – подал голос Питер Паркер, – но у меня паучье чутье подсказывает, что Макс больше всего симпатизирует мне. Правда, Макс?

Макс промолчал. Он чувствовал, как в комнате снова начинает нарастать напряжение. Они были готовы вцепиться друг другу в глотки из-за него. И это пугало больше всего. Если они начнут драться, от дома не останется камня на камне. А от Макса — и подавно.

– Хватит! – Макс сел, на этот раз Коннер не стал его удерживать. – Если вы действительно так сильно... одержимы мной, то слушайте. Я не вещь. И я не буду подчиняться графикам.

– О? – Джон Константин приподнял бровь. – И каков твой план, котенок?

– Вы выйдете все. Кроме двоих. На ваш выбор. Я не могу выносить это толпотворение.

Герои переглянулись. Началась немая битва взглядов. Макс видел, как искрят молнии между Тором и Артуром, как сужаются глаза Баки и Стива.

– Ладно, – наконец произнес Стив. – Мы согласны. Но только на сегодня. Завтра состав изменится.

– И мы будем наблюдать через камеры, – добавил Тим. – В целях безопасности, разумеется.

– Разумеется, – буркнул Макс.

Когда большинство обитателей покинули комнату, оставив лишь Дика и Джейсона (никто не решился спорить с этой парочкой), Макс наконец смог вздохнуть. Но тишина, наступившая в комнате, была еще более зловещей.

Джейсон медленно снял куртку, обнажая крепкие руки, покрытые шрамами. Дик просто смотрел на Макса с той самой мягкой, всепрощающей улыбкой, которая теперь казалась Максу маской дьявола.

– Ну что, Макс, – Дик потянулся к баллончику со сливками, который Уэйд предусмотрительно оставил на тумбочке. – Покажешь нам, как ты это делаешь?

Макс посмотрел на них. Своих идиотов. Своих героев. Своих похитителей.

– Пошли вы на хрен, – прошептал он по-русски, но послушно приоткрыл рот.

В ту ночь Общий Дом узнал, что Макс действительно не лгал. Его стоны были громкими, частыми и совершенно нечеловеческими. И каждый из двадцати трех героев, наблюдавших за этим через скрытые камеры, поклялся себе, что никогда не позволит этому звуку затихнуть.

Макс был их солнцем. А солнце, как известно, не может просто так уйти за горизонт, если боги этого не пожелают.

А они не желали. Никогда.