Баттл х

Баттл закончился. Слава выиграл — чисто, уверенно, с тем самым постироничным спокойствием, от которого у зала мурашки. Оксимирон проиграл, и это чувствуется в каждом его движении: в том, как он уходит со сцены, не оборачиваясь, в том, как сжимает челюсть за кулисами, в том, как избегает чужих взглядов. Он зол. На себя, на судей, на весь этот вечер. И Слава это видит. В пустой гримерке Окси стоит у стены, пытаясь прикурить, но руки чуть дрожат. Слава появляется из тени — не спеша, с той самой ленивой улыбкой, которая бесит больше любого оскорбления. Он подходит слишком близко. Молча. Слава не говорит «ты проиграл». Он вообще ничего не говорит — сначала. Просто встаёт так, чтобы Окси чувствовал его присутствие каждой клеткой. Смотрит сверху вниз — не насмешливо, а как-то иначе. Тяжело. И в этом взгляде — не превосходство победителя, а что-то более опасное. Он берёт сигарету из пальцев Окси, тушит её о стену и наклоняется к самому уху. Голос — низкий, ровный, с той самой ехидной интонацией, которую Окси ненавидит и одновременно ждёт. — Ну что, проиграл? — почти ласково. — Ничего. Я умею утешать. Слава не спрашивает разрешения. Он просто действует — уверенно, без спешки, как человек, который знает, что сопротивление будет. Он прижимает Окси к стене, ладонь ложится на шею — не давит, просто фиксирует. Второй рукой — за талию, ближе, ещё ближе. Окси дёргается — инстинктивно, но Слава только усмехается. — У Тише. Ты проиграл. Имею право. Он расстёгивает его рубашку — медленно, сверху вниз, глядя прямо в глаза. Не торопится. Смакует. И комментирует — тихо, грязно, с той самой постироничной издёвкой, от которой Окси краснеет и злится одновременно. Окси сдаётся — не сразу, но сдаётся. Не потому что слабый, а потому что загнался и чувствует безысходность и пусть Слава еще больше его унизит и воспользуется, хуже уже не станет. Слава чувствует это раньше, чем он успевает признать. И когда Окси наконец выдыхает, расслабляется под его руками и позволяет ему делать что он захочет — Слава улыбается. — Вот так.учись проигрывать красиво. И дальше — то, что происходит за закрытой дверью гримерки. Слава решил на нем отыграться полностью, жадно, грубо, насильственно поиздеваттся. Пока его дертва в загнанном состоянии, почти без сознания, значит и сопротивляться не сможет, только стонать и просить остановиться и плакать. Слава его окончательно сломает. Но все по оьоюдному согласию без насилия